Путеводитель по сайту

Путешествие за океан

English version Распечатать

 

***

1   2   3

 

Сразу предупреждаю. Написано неформально, содержит много сленга и миллион грамматических ошибок, зато всё - чистая правда и ничего кроме правды.
Наташа Мюнхгаузен-Прийдак

(Окончание)

 

8 сентября. Утром мы позавтракали и собрались на прогулку. К сожалению, Джим не смог идти с нами, ему снова надо было на работу. Он сказал, что не надо беспокоиться, поскольку мы встретимся вечером на барбекю у Сьюзан. Мы с Лидией взяли тосты и отправились. Сначала просто шли по лесу всё вверх, потом вышли на заросшую дорогу. В ветвях копошились птицы. Мы подошли к толстому дереву с двумя стволами (кажется, тсуга). Лидия сказала, что когда ей грустно, она приходит к этому дереву за поддержкой. Мы постояли немного возле него, оно было хорошее и доброе. Мне захотелось расплакаться, Лидия отнеслась с пониманием. Мы пошли дальше вокруг вершины и потом взошли наверх. Там оказалась поляна, деревянный настил и кресло. Были видны голубые дали, и мне показалось, что там впереди вода, но это было небо. Лидия показала мне местную чернику, у неё не такие листья, как у нашей, и более крупные ягоды, ещё там росло нечто типа брусники, но листья крупнее и с зубцами, эта ягода поспевает только зимой, а чернику очень любят птицы. Мы легли на траве и подставили лица солнцу. Зарядка аккумуляторов, как сказала потом Сьюзан. Потом мы пошли вниз, и я рассказывала о времени, проведённом в тайге прошлым летом. Когда мы вернулись в дом, я хотела угостить людей икрой, но обнаружила, что банки вздулись. Я не знала, что послужило причиной – перелёт в самолёте или ботулизм, и просто выкинула продукт в мусорку. Обыдно, да?! Вскоре прибыла Сьюзан, и мы поехали. По дороге беседовали, она окончательно рассорилась с Колиным, причём им-то вроде нормально, а хуже всех мне, поскольку я их воспринимала как пару, обоих считаю друзьями, и собиралась и дальше работать с ними. Однако теперь у них больше нет совместных проектов, и придётся контактировать по отдельности. Ох уж эти дурацкие проблемы взаимоотношений.

Мы снова собрались в доме у Сьюзан. Её друзья уже начинали готовить еду для нашей вечерней встречи. Был замечательный теплый и солнечный день. У нас были планы посетить очередное экопоселение - Земляндию, которое находилось не так далеко отсюда. Когда мы туда прибыли, то увидели большой дом с огородом и огромную поляну, окружённую лесом. Тут вдруг с дальнего конца поляны из леса раздался громкий звук, похожий на паровозный гудок, и оттуда вышел человек, что-то громко крича. Вскоре он приблизился, и мы увидели какого он огромного роста. Этот человек был в широкополой шляпе, рубашке с кружевным воротником и верхней одежде из грубой ткани, в штанах чуть ниже колена и босиком. Голос у него был не просто громкий, а оглушительный и он был похож на Дон-Кихота. Он представился (мне показалось, что его фамилия Ложкин) и сказал, что жил здесь в 18 веке и теперь приветствует нас на своей земле. Люди, которые жили здесь очень давно, оставили потомкам свою мудрость. Он пригласил нас пойти в центр поляны, где обещал показать нечто интересное. Мы увидели камни различной величины и формы, которые были вкопаны в землю. Совсем как у нас в Хакасии, на Алтае и в Туве, где скифы и древние тюрки оставили множество таких каменных памятников. Нам сказали, что это индейский медицинский круг, он позволяет почувствовать свой путь. Нам предложили походить немного вокруг камней и послушать свои чувства, а затем найти то место, на которое укажут чувства. Должна быть абсолютная уверенность, что это именно то место. Мы пошли по кругу, мне просто очень нравилась эта поляна и я остановилась там, где было особенно хорошо, все остальные тоже разбрелись по своим местам. Затем огромный дядя сказал, что для индейцев каждая сторона света была наполнена смыслом: восток – это новое рождение, свет, новые возможности, юг – это доверие к окружающему миру, общение, запад – это стремление к покою, смерть и трансформация, а север – активность и сила. Я стояла на востоке. Затем мы двинулись по направлению к дому. Не хотелось покидать эту поляну, день был очень хороший для отдыха или работы в огороде. Возле дома стоял столб, где на разных языках были написаны призывы типа: «Ребята, давайте жить в мире». Мы поднялись на веранду, где стояли стулья, кресла-качалки и был даже подвесной стульчик, который крепился к дереву, возвышающемуся над верандой. Я, конечно же, выбрала его. Перед нами выступил представитель организации Лесной проект Северного Квоббина. На их территории есть заказники, а также она включает лес на землях штата и частных владениях. Я спросила, как им удаётся убедить частников сохранять лес. Мне ответили, что для этого есть экономические и социальные стимулы. Местные жители довольно состоятельные и им не обязательно зарабатывать деньги, продавая лес, поэтому они его сохраняют. Кроме того, наличие леса в частной собственности – престижно в данном районе. Он рассказал, как ведут лесное хозяйство, сохраняют и рационально используют лесные ресурсы. Лес в данной местности довольно быстро растёт и хорошо возобновляется, так что им не приходится даже заниматься посадками древесных пород, они только проводят частичные рубки и ждут, когда деревья вырастут вновь, иногда пропалывают молодняк. У них есть также проект по изготовлению различных изделий из низкосортной древесины, которая обычно идёт на выброс. Они разработали технологии и научились делать прекрасную мебель и предметы домашнего хозяйства из низкосортного сырья. Нам показали доску для резки хлеба из чёрной, красной и белой древесины, показали, какие оригинальные вещи можно делать из лиан и так далее. Очень красиво. Используя низкосортную древесину, пользователям удаётся снять нагрузку с тех деревьев, которые имеют качественную древесину, что способствует их сохранению. Древесина используется почти полностью, даже опилки идут по всей стране на покрытие для газонов (молч). Потом нам рассказали о программе по экотуризму. Была создана школа, где специально обучают гидов (срок обучения примерно два года), и потом выпускники могу самостоятельно водить туристические группы. Основной принцип экотуризма – это минимальное воздействие на окружающую среду. Для каждой местности свои правила, которые разрабатываются организацией специально, но главное - это гармоничное сосуществование человека и природы без вреда для обеих сторон, некий компромисс. На перерыве мы зашли в дом, там было очень красиво и уютно, на тумбочке лежало множество индейских музыкальных инструментов: барабаны, флейты, погремушки, окарины и другие. В здании тоже построены экологически чистые туалеты. После встречи мы спустились с веранды и пошли по машинам. Я сорвала с грядки помидор и съела его. 

После встречи мы поехали на обед к Сьюзан, куда привезли пять больших пицц с разной начинкой. Удалось немного отдохнуть, погулять по поляне и позагорать под дубом, а затем мы отправились в город Леоминстер в организацию Попечители резерваций. Они в сотрудничестве с региональными и федеральными учреждениями взяли под охрану более 20000 га земель в штате Массачусетс. Это старейшая группа по охране земель, основанная в 1891 году Чарльзом Элиотом, и до сих пор она существует на его принципах видения земли с точки зрения экологии, красоты и истории. Они не только защищают природу, но и предоставляют её людям для наслаждения. Они не продают ресурсы и не добывают полезные ископаемые на своих территориях, а также не получают деньги от властей штата. Средства же получают из членских взносов, от аренды красивых мест для отдыха. Кроме того, им преподносят частные дары, отдавая землю и деньги. Например, неподалёку от офиса живёт дама, которая пожертвовала этой организации 5000000 $, так как ей некому было оставить всё это. На эти деньги организация построила «Зелёный дом», где сейчас располагается офис. Здание построено с применением новейших экологически безвредных способов строительства и технологий возобновления энергии. Нас водили по дому и показывали всё это. Там есть зал со сводчатым потолком и окнами сверху для того, чтобы в здании было светлее и не требовалось включать много лампочек. В здании имеется компьютерная система контроля освещённости, которая реагирует на свет за окном: если света достаточно, то лампочки гаснут или тускнеют, а если нет, то загораются. Есть также контроль чистоты воздуха, который включает кондиционеры по мере надобности. В небольшом зале находится кухня, и столешницы в ней сделаны из плит, состоящих из кожуры семечек, скреплённых экологически безвредным клеем. Полы сделаны из бамбука и пробкового дерева. Это очень красиво. На полу у них коврики, состоящие из небольших квадратиков, если прольют что-нибудь на ковёр, в этом случае не обязательно будет менять весь ковёр, а можно заменить только небольшую его часть. Потом нам показали тамошний навороченный биотуалет, компост в котором вырабатывают специальные черви. Показали систему для превращения солнечной энергии от батарей в электрическую. Они тоже продают излишки солнечной энергии в общую сеть. Во дворе у них также много интересного: на газонах они используют только те растения, которые растут в их местности и не нуждаются в специальном поливе. Под конец мы подробнее расспросили про эту богатую даму - спонсора. Наши организации не прочь были бы познакомится с такими благородными людьми, как эта женщина, у которых есть лишние деньги на защиту природы.

После этого мы поехали в город Барр в Региональную общеобразовательную школу Квоббина. Когда подъезжали, то увидели, как на стадионе детки, одетые в яркие спортивные формы, играют в футбол. Нас встретила учительница биологии Сью Баттомли, потом вышел какой-то очень толстый джентльмен и мы пошли на экскурсию по школе. Здание огромное, и архитектура, как и везде, громоздкая и мрачная. В холле мозаика на тему жизни индейцев, везде стенды и небольшие выставки различных предметов из жизни школы. Мы зашли в биологический класс, там, что интересно, не было окон, но у каждого ученика своя парта. На шкафу вдоль стены собраны чучела животных, висят карты и красочные стенды. Потом мы посетили класс, где проводятся уроки экологии, там были большие столы с кранами, где ученики проводят различные лабораторные работы. Когда изучают строение организмов, то учеников снабжают материалом для вскрытия (например, эмбрионами поросят). Есть лабораторные работы на свежем воздухе: на территории школы расположено озеро, где ученики регулярно изучают водных животных, насекомых и растения, а за школьным двором начинается лес, где проложена специальная учебная тропа. Потом мы вышли из класса, и пришли в холл, где на стене огромный барельеф, сделанный руками учеников. Мы стояли как бы на потолке, в котором была огромная круглая дыра, а под нами был музыкальный зал. У них в школе есть музыкальный кружок и создаются группы, которые потом выступают в школе. Лучшие могут выйти на большую сцену. Нам показали комнату, где было множество отличнейших музыкальных инструментов - вот рай для подростков. Потом спустились в спортзал, увидели там стенку для скалолазов и кинулись к ней. Мы с увлечением лазали без страховки, а Сюьзан бегала под нами, уговаривала слезть и не знала, кого же первого ловить. Что поделать, тело истосковалось по физической культуре. Потом мы пошли в библиотеку и по дороге периодически встречали стены, все увешанные грамотами и вымпелами. Учительница сказала, что это награды, которые выигрывают ученики при участии в различных олимпиадах и соревнованиях. В библиотеке сверху на полках стояли изделия сделанные учениками, там уж каждый извращался как мог – это и какие-то стулья с глазами, динозавры, макеты зданий с крышами из чипсов и так далее. На стене картины учеников в стиле авангард. Под конец мы зашли в компьютерный зал и узнали, что компьютерам каждые несколько месяцев делают апгрейд. Наши преподаватели намекнули, что они могут с удовольствием взять старые компьютеры себе. Затем мы вышли на улицу и посетили школьную теплицу, куда дети сами приносят растения и изучают вегетативное размножение. Потом мы снова пошли в класс Сью Баттомли и она рассказала, как готовит своих учеников к участию в экологических олимпиадах. В начале каждого года им дают тему, и в течении года они проводят серьёзное научное исследование на эту тему, делают стенды и пишут доклады, а потом выступают (так называемые визуальные презентации). Некоторые из стендов и докладов она продемонстрировала. Из наиболее интересных тем были: растения-завоеватели, культурные памятники, малые реки и др.

После школы мы поехали к Сьюзан, где должна была состояться прощальная встреча всех участников программы, включая принимающие семьи. По приезду я почувствовала себя совсем плохо, еле доползла до какой-то комнаты на втором этаже, увидела ложе на полу и забилась под одеяло. Вот уже несколько дней не удавалось нормально отдохнуть. Опять сердце билось где-то неподалёку в комнате. Я уже поняла, что такое состояние возникает перед каким-нибудь очень значимым событием, но пока оно не наступило, я лежала и старалась удержать своё сознание на этой земле и в этом теле. Немного полегчало, я почувствовала потребность спустится вниз, и как раз вовремя. Там люди встали в круг, взялись за руки, и Сьюзан начала говорить и том, как она счастлива, что мы все здесь собрались. Я чувствовала, как энергия просто идёт по кругу сквозь руки людей, все болезни прошли (осталась только вибрация в теле и желание зевать), было ощущение осмысленности и огромной значимости момента. Сьюзан сказала, что это была очень трудная и интересная программа, но мы молодцы и выполнили всё замечательно. Такие встречи имеют огромное значение для экологического движения во всём мире, и она рада, что мы участвовали в этом мероприятии, и ей удалось всё организовать, собрав всех вместе. Она поблагодарила нас за участие. После этого людей пригласили к столу, где было множество вегетарианских блюд, которые весь день готовили её друзья. Я подошла к Сьюзан, обняла её и сказала, что она просто молодец. Все разбрелись по дому с тарелками, а я просто наблюдала за происходящим. Каждый момент был наполнен смыслом и сконцентрирован, у меня, естественно, не было аппетита. Я чувствовала, что надо сделать что-то очень важное для меня, но не могла понять, что именно. Я подсела к Сьюзан, Лидии и Эвальду, которые о чём-то беседовали. Эвальд спрашивал у Лидии про их дом, людей в нём и их жизнь. Лидия спросила меня, что я думаю о месте, где стоит их дом. Я сказала, что это довольно спокойное место, и я очень быстро смогла к нему привыкнуть. Когда разговор перешёл на учение Карлоса Кастанеды, я покинула эту компанию, вышла из дома и пошла по поляне. Было темно, и сверху сияли огромные звёзды, пели кузнечики. Я дошла до дальнего конца поляны и села под деревом. Чего же всё-таки не хватает для полного счастья? Наверное, здесь должен быть ещё кто-то. Я вернулась в дом, когда ужин был в разгаре. Потом вышла во двор и увидела, что Джим беседует о чём-то с друзьями Сьюзан. Когда я появилась, он на мгновение замолчал, а потом продолжал. К сожалению, я не совсем поняла, о чём речь - знание языка подкачало. А потом внезапно появился Колин, мы были очень рады встрече, обнялись и пошли вместе подальше от людского шума. Я немного рассказала о программе, пожаловалась, что была большая спешка, и мы очень устали. Он был счастлив меня видеть, и мы договорились, что я пообщаюсь некоторое время с людьми в доме, а затем мы с ним поедем смотреть дом, который он построил сам и давно хотел мне показать. Я вернулась на посиделки, и тут мне стало предельно ясно, что надо делать. Это было, как озарение и казалось, что Великий Дух стоит за спиной (кроме шуток). Я подошла к Лидии и Джиму и сказала, что я помню эту землю и этот лес, возможно, мне надо вернуть нечто, что я здесь оставила, и они могут мне помочь. Они слегка офигели, но согласились и пошли за мной из дома в темноту. Я удивляюсь, как мне удавалось идти в полной темноте по еле заметной тропинке с примятой травой и не забрести в густые заросли. Мы пришли на дальний конец поляны и сели под деревом, у которого я уже была несколько минут назад. Это было здорово! Звёздное небо, тепло и поют кузнечики. Мы просто говорили о важных для нас вещах. Я сказала, что приехала из Сибири, которая является прародиной коренного народа Америки. Много тысяч лет назад древние люди (это были протомонголоиды), пришли на этот континент по Берингову перешейку, когда он еще не был затоплен. Одни и те же люди жили и развивались на обоих континентах и теперь мне, своим путешествием, удалось соединить эти два места. Потом я немного рассказала о себе. Джим сказал, что в детстве он часто задумывался о смысле жизни и задавал вопросы, которые ставили в тупик окружающих людей. Сверстники считали его немного сумасшедшим, но он упорно искал свой путь. Мне он сказал, что всегда надо держать равновесие между «да» и «нет» - во всех действиях должна быть гармония. Мы должны быть сильными и не терять свою душу, а постоянно строить её, общаясь с миром. У каждого есть персональный дар, который он должен реализовывать на пользу людям. Настала тишина, и мы долго сидели молча, взявшись за руки, под звёздным небом. Потом я рассказала, что в детстве (когда мне было 11 лет) я узнала о том, что нам угрожает атомная война, и очень боялась этого. Поскольку я не знала, что могу сделать, то пообещала отдать часть своей жизненной силы на то, чтобы предотвратить войну. Тогда это была просто игра, но теперь я почему-то об этом вспомнила и рассказала. Мне казалось, что настоящий момент имеет прямое отношение к этому детскому воспоминанию… Становилось прохладно, и мы пошли в дом, а когда вошли, оказалось, что Билл Пфайфер как раз говорит о том, что мы не должны допустить войну в мире. В этот момент мне показалось, что я была одновременно и в доме и на поляне. Все слушали, и каждый по очереди выступал, рассказывая о своих впечатлениях, и благодарил организаторов программы. Сьюзан представила каждого из участников, о каждом сказала что-то хорошее и вручила грамоты. Обо мне она сказала, что я очень поддерживала команду своим спокойствием и невозмутимостью (это я то!). Потом Джим – пожилой орнитолог, у которого жили Костя и Эвальд, всем вручил подарки. Это были серебряные ложки, сделанные местным мастером в 1845 году. Мне хотелось остаться в этой тёплой компании, но на улице ждал Колин, который из-за ссоры со Сьюзан не смог присоединиться к нашей компании (fuck'ская ссора! Ненавижу!). Мы сели в машину и поехали. Это место было недалеко от дома Сьюзан, мы немного проехали по дороге и свернули в лес. Было очень темно, и я даже не разглядела, как этот дом выглядит снаружи. У меня душа была не на месте – мы оба должны были остаться со всеми в доме Сьюзан. Может быть, поэтому я и не смогла в полной мере насладиться созерцанием Колиновского домика. А там было на что посмотреть: оригинальная архитектура, где всё сделано из дерева, в центре дома большая стена, на которой висят маски различных народов со всего мира, в зале на первом этаже стоят большие барабаны, везде полно всяких интересных изделий из дерева, перьев, камней. Когда мы вошли, Колин положил немного травы сэйджа в перламутровую раковину и зажег, достал веер из перьев и рассеял дым по комнате. Потом он подарил мне футболку от своей организации Глобальная аудитория, которая создает заказники и защищает дождевые леса Коста-Рики, подарил диск с фотографиями животных из его путешествий по Африке. Я пошла посмотреть комнаты. В кухне на стене я увидела портрет какой-то женщины, но не спросила, кто это. Первый этаж состоял из гостиной и кухни, но между ними не было стены. Я поднялась на второй этаж по лестнице. Второй этаж занимал только половину первого, и там не было стены, а только перила. За ними был навес, и стояла большая кровать. Рядом я увидела дверь на балкон, где были солнечные батареи. В центре дома стояла печка. Пока я исследовала дом, Колин играл на барабанах. Потом мы снова поехали к дому Сьюзан, но там вечеринка кончилась и все разъехались по домам. Мы встали возле дома и вскоре двое приблизились к машине. Какой-то мужчина стал разговаривать с Колином, а я вышла к Сьюзан. Настроение у нас было приподнятое, и мы делились впечатлениями о прошедшем вечере. Сьюзан спросила, удалось ли мне почувствовать место возле её дома, и я сказала, что удалось. Я рассказала, что была на дальнем конце поляны, и Сьюзан сообщила мне, что дальше за лесом есть её любимое болото, куда она часто ходит на прогулки. Я сказала, что её и дом и поляна мне очень понравились. К нам подошла её кошка пообщаться. Потом мы расстались, обнявшись и признавшись друг другу в любви (Сьюзан родилась, как и я, 31 мая). Потом я снова села в машину и мы некоторое время с Колиным сидели молча, потом я подарила ему подарок – глиняную окарину с изображением солнца. Он сказал, что очень любит эту землю, но теперь не может жить в своём доме, поскольку это для него слишком дорого. Это было грустно. Мы поехали по направлению к дому Джима, по дороге слушали музыку. Приехав, мы решили еще немного погулять по лесу, поговорили. Было очень темно и таинственно, но никаких животных и птиц мы, к сожалению, не видели. Мы двинулись обратно к дому. У Колина тоже много друзей, как и у Сьюзан, и это разбивает стереотип о том, что за границей люди все индивидуалисты и одиночки. Я поняла, что именно я и есть самый отпетый индивидуалист и одиночка. Я пожаловалась Колину, что у меня нет друзей в силу моего скверного характера. Он сказал, что характер, в общем-то, не имеет значения. А что же тогда имеет значение? Я уже буквально спала, стоя посреди лесной дороги и прислонившись к Колину. Он сказал, что, видимо, пора до хаты, а то я усну прямо здесь на дороге. Мы тихонько подошли к дому Джима, попрощались, и я пошла спать. Завтра мне уезжать отсюда.

9 сентября. Утром я кое-как собралась. Внизу уже ждала Сьюзан. Все жители дома вышли попрощаться, и мы обменялись электронными адресами. Лидия мне подарила серебряную цепочку с металлической раковиной, Джим - маленькую индейскую кожаную сумку, а Тэрри вручила записную книжку с обложкой из коры дерева. Мне было совсем не в кайф так скоро уезжать от этих людей, ведь мы так и не пообщались толком. В машине у Сьюзан я расплакалась. Вскоре мы прибыли в её дом и застали там остальных. Потом Тимур Калишев поехал с Биллом Пфайфером на экскурсию в их организацию – Сеть Священной Земли, а мы отправились в город Ворстер в Министерство по Охране Окружающей Среды. Эта организация проводит в жизнь природоохранные законы, там есть также полиция, которая следит за исполнением законов и выявляет нарушения. Они также создают экологические стандарты чистоты для воды и воздуха, контролируют выбросы и проводят инспекцию бизнеса и предприятий. Все предприятия обязаны отчитываться о своей деятельности перед этим министерством. С нарушителями работают, предлагая им использовать более экологически чистые технологии или самим очищать отходы от своей деятельности. Если не удаётся убедить, то заставляют платить штрафы. Эти деньги идут в правительство штатов на всякие природоохранные проекты. Предприятия также платят за использование токсинов. В министерстве есть фонды и гранты, которые помогают предприятиям, если у тех недостаточно денег на очистку или утилизацию отходов. Организация также работает с волонтёрами и общественностью. В борьбе с нарушителями активно используются общественное мнение и СМИ. Они доводят до людей информацию о том или ином предприятии и его деятельности, и существует чёрный список нарушителей, которые подвергаются порицанию со стороны населения. Есть и образцовые компании, которые тоже отмечают. В организации имеется база данных о том, как со временем меняется загрязнение окружающей среды в районе в результате деятельности министерства.

Потом мы поехали в Центр охраны окружающей среды и заповедник дикой природы Броад Мидоу Брук, который находится в ведении организации Массачусетс Одюбон (Одюбон занимается охраной и изучением птиц). Центр активно проводит экологическую просветительскую деятельность. Многие из проектов связаны с охраной бассейна реки Блэкстоун. Там мы встретили студентов-волонтёров, которые искали нового преподавателя биологии, поскольку прежнюю уволили за некомпетентность. Эти ребята активно участвуют во всех проектах Центра. Нам немного рассказали о деятельности организации: был создан природный парк на реке Блэкстоун, там проложили систему троп и дорожек, по которым водят всех желающих, в общем занимаются экообразованием всех слоёв населения. Нас повезли в парк. Вдоль реки была широкая гравийная дорожка, по которой и ходят туристы. Мы немного прошли вдоль реки до мостика, когда сзади показались три инвалида в колясках. Ведущая сказала, что это её мечта, чтобы такие люди имели возможность бывать на природе, и в их парке созданы для этого все условия. Работники организации следят за чистотой реки, не позволяя туда стекать напрямую водам с проезжей части, для этого они организуют запруду, где вода отстаивается, собирают мусор. Они пожаловались, что бобры создают им большие проблемы тем, что строят плотины и затапливают тропы и частные владения. Я закричала: «Ура, наши победили!», чем вызвала всеобщий смех. Мы не стали углубляться дальше в лес, пора было возвращаться. Это был первый день нашего пребывания, когда на небе появились лёгкие облака, до этого стояла исключительно ясная и тёплая погода, и Сьюзан сказала, что духи, наверное, нам помогают.

После мы отправились в Бостон. Надо сказать, что во время переездов в машине мы часто пели. У Кости был хорошо поставленный голос и отличный слух. Вот и сейчас они с Эвальдом оперными голосами исполняли песню Пугачёвой «Расскажите, птицы…». Сьюзан выразила своё восхищение и сказала, что она как будто в концертном зале ведёт машину. В городе заехали на многоэтажную автомобильную стоянку и оставили там машины. Потом долго шли по улицам города - дороги узкие, дома нависают с обоих сторон, и между ними очень узкое пространство окна в окна. В узких переулках видны переполненные мусорные баки. Мы шли по людным и шумным улицам, пялились на людей, они на нас. Подошли к какому-то зданию, где должна была располагаться общественная экологическая организация Чистая вода, но её там не оказалось. Буквально недавно они переехали на новое место, и нам не сообщили. В здании нам подсказали, где их можно найти, и мы снова двинулись по улицам города. Между домами и небоскрёбами еле проглядывало забытое небо, по улицам города летали чайки. К нам присоединился Тимур, которому уже успели подарить компьютер в организации Сеть Священной Земли. Наконец мы нашли то, что искали. Там нам объяснили, что организация не очень богатая и не смогла удержаться в прежнем здании, поэтому переехала. Нас встретила молодёжь, которая тусовалась в небольшом зале с большим столом посередине. Обстановка была неформальная и очень напоминала наш академовский Экоклуб. Это была штаб-квартира массачусетского филиала очень активной национальной экологической организации, представители которой есть во многих штатах. Их проекты затрагивают такие проблемы, как: токсические отходы, здравоохранение и охрана окружающей среды. В сферу деятельности организации входит пропаганда использования экологически чистых источников энергии, уменьшение объёма выброса парниковых газов, гражданские учения по охране питьевой воды и меры по ликвидации воздействия токсичной ртути в штате Массачусетс. Они занимаются в основном политической деятельностью, лоббируют законы, работают с общественностью и СМИ и организуют общественные слушания по экологическим вопросам, стараясь повлиять на правительство. Кроме того, они выходят на контакт с медицинскими учреждениями и сообщают населению о вреде токсинов, работают с проблемой загрязнения от электростанций и компьютерного производства. По всем проблемам собирается научная информация, пишутся брошюры и распространяются среди населения. Когда назревает очередная проблема, то волонтёры из этой организации буквально ходят по домам граждан и обсуждают с ними этот вопрос. Нас попросили рассказать о работе наших организаций, и я поделилась тем, как в Новосибирском регионе ведётся работа по охране водоёмов, рассказала о проекте «Малые реки», о прошедшей в этом году всероссийской конференции по рекам. Потом они немного рассказали о себе. Особенно интересно было беседовать с женщиной, которая раньше работала в Канаде и, как и Людмила, старалась не допустить строительства ГЭС на одной из рек. Они развернули огромную компанию с привлечением общественности и коренного населения. Уговорили индейцев кри, и те на каноэ плыли по реке с лозунгами, чтобы обратить внимание людей и правительства на эту проблему. Она показала нам фотографии и многочисленные статьи в газетах про это мероприятие. Кажется, им удалось отстоять реку. Людмила рассказала о строительстве Катунской ГЭС на Алтае, которое ведётся с нарушением законодательства и к тому же может привести к экологической катастрофе, поскольку в том районе очень много ртутных месторождений и большая сейсмическая активность. Мы говорили ещё о многом, и мне понравилось общаться с этими людьми. Это была последняя наша официальная встреча и конец интенсивной и бурной рабочей недели в Америке.

После встречи мы поехали в общежитие, где должны были остановиться до следующего утра, а затем уже отбыть в Россию. У крыльца общежития нас встретила девушка и рассказала о правилах проживания. Среди прочего она заметила, что в здании нельзя употреблять наркотики. «А мы так соскучились по наркотикам!» - сказала Людмила. И все засмеялись. Мы расположились в комнатах. Санузлы и души там были общие на каждом этаже, но очень аккуратные. Я с удовольствием сходила в душ. Потом мы собрались на улице и пошли гулять по городу. Мы шли по улицам Бостона, настроение становилось всё лучше. Всё-таки там уютно и симпатично. Вдоль дороги домики разнообразной архитектуры, магазинчики, рестораны, кафе на открытом воздухе. Один раз у проезжей части встретили каких-то карточных игроков за маленьким столиком – местный лохотрон, я думаю. Потом попался художник, который в оригинальном стиле рисовал портреты. У дверей здания библиотеки с колоннами играла музыка, и «начитанные» негры танцевали брейк. Потом мы пришли на площадь, где стояло здание в готическом стиле, похожее на церковь, за ней возвышался огромный небоскрёб со стеклянными окнами, это было такое дикое, но красивое сочетание. Мы разбрелись по магазинам. Я обследовала магазин с какой-то невообразимой обувью и сумочками, потом зашла в музыкальный магазин (к тому времени я уже привыкла к чёрным стенам) и у меня глаза разбежались от обилия дисков. Затем я забрела в магазин стильной одежды, такие фасоны и сочетания цветов были мне доселе неведомы. А я то думала, что меня сложно удивить. Потом мы собрались вместе, и пошли поужинать. Зашли в огромное двухэтажное здание, в котором было много магазинов выставочного типа, а в середине площадь с фонтаном. Сьюзан тихонько отозвала меня в сторону, достала маленькую костяную улитку на верёвочке и сказала, что это из Новой Зеландии - подарок людей из племени Маори.  Она хотела подарить это Колину, но он не взял из-за их ссоры. Она долго очищала эту вещь при помощи сэйджа и держала её на солнце. Она думала - будет хорошо, если она останется у меня. Мне стало по настоящему грустно, я не знала чем помочь этим людям, которые больше не могут быть вместе. Я вернула Сьюзан кусок розового кварца, который всё это время носила с собой. Она спросила, смогу ли я без него. Ну конечно смогу, я не так сильно привязываюсь к вещам! Но она уговорила меня его взять, сказала, что это Колин ей подарил и теперь лучше отдать его мне. Вот такие вот дела. Мы зашли в ресторан и тут решили оттянуться по полной программе, заказали выпивку (я пила розовое вино) и долго и весело общались. В сознании, как ни странно прояснилось - это было одно из состояний, когда точно знаешь, зачем живёшь на этой Земле, и каждое мгновение наполнено смыслом. В ожидании еды я вышла погулять по залам, зашла в магазинчик, где была всякая оригинальная бижутерия в виде фигурок животных из металла и керамики, а также различные статуэтки. Особенно запомнились яркие керамические лягушки, которые свисали с полок и распластывались по стенам в разных позах. Потом принесли еду - три в одном: мясо, морепродукты и курица, а также чипсы с томатным соусом. К тому времени я уже начинала получать большое удовольствие от американской еды, жаль, что скоро уезжать. За ужином наши лидеры – Сьюзан, Элисон и Нина преподнесли нам небольшие подарочки, мне досталась кружка с каким-то домиком обычной для штата архитектуры. Потом мы направились к фонтану в центре здания, и там состоялись прощальные посиделки, где каждый сказал что-то хорошее о прошедшей акции, все благодарили и прощались со Сьюзан, она должна была вскоре нас покинуть, сесть на поезд и отправиться домой в Петерсхам. Мы вышли из ресторана, по очереди обняли Сьюзан, и она ушла под аплодисменты, а мы направились по улицам города. К тому времени окончательно стемнело, и город осветился разноцветными огнями. В один прекрасный момент я подняла голову и увидела, что за невысоким зданием возвышается нечто со стеклянными окнами и как бы нависает в небе почти горизонтально. Я долго всматривалась, пока не поняла, что это большой трёхгранный небоскрёб создаёт такое впечатление. По дороге мы зашли в небольшой магазинчик, чтобы купить мороженое. На стене в магазине висели футболки с различной символикой предприятия по изготовлению мороженного. Я взяла рожок с вишней и, видимо, так непосредственно выразила свою радость, что народ стоявший в очереди засмеялся. Мы с Тимуром и Татьяной сели за один столик, Тимур сказал, что когда мы едим мороженое, то у нас выражение лиц как у маленьких девочек в детском саду. Мы вышли на улицу и пошли дальше, зашли в аптеку. Пока некоторые ходили по магазину, Тимур уже познакомился и общался с каким-то афроамериканцем невысокого роста, а мы с Элисон говорили о том, какие есть в России экопоселения. Она была в поселениях, расположенных в западной части России и пожаловалась, что там люди живут разрозненно и их ничего не объединяет. Меня интересовала перспектива пожить и поработать в одном из американских экопоселений. Сама Элисон уже некоторое время живёт в другом штате в экопоселении под названием Танцующий кролик. Вскоре мы подошли к общежитию и разошлись по комнатам. Наши девчонки жили в одной комнате вшестером, а мы поселились в двухместный номер с Людмилой. Ночью она храпела, но я всё равно спала назло врагам.

10 сентября. Утром мы спустились на первый этаж, позавтракали и сели в машину. Машина поехала не сразу, и я еще некоторое время ходила вокруг, смотрела на стоявшего неподалёку водителя-негра и прощалась с Америкой. Потом был аэропорт, стояние в очереди. Людмила отчего-то плакала, а у меня было несколько туманное состояние, я уже давно отметила, что откровенно боюсь возвращаться к себе домой из поездок - всё труднее выносить рутинные проблемы и враждебность окружающих людей. Мы снова летели над береговой линией океана, Нью-Йорком и густыми лесами. Я с тоской смотрела вглубь материка, окутанного лёгкой дымкой - так и не удалось там побывать. Мне определённо нравился этот маршрут из Бостона в Вашингтон, оказывается – два часа в небе даже полезно для здоровья, но не больше. Мы снова прибыли в Вашингтонский аэропорт, где надо было несколько часов ждать рейса на Москву. Душа просила шопинга, настроение было хорошее и мы пошли в магазин, где продавали французские духи, шоколад и выпивку. Мы долго разглядывали фигурные бутыльки и нюхали, пока у меня от этих ароматов не закружилась голова. Приводить себя в чувства там предлагалось, понюхав зёрна кофе в стаканчике, после этого можно было с новыми силами и чистым носом вдыхать запахи. Я накупила духов в подарок. Потом я успела поесть, погулять по магазинам, поспать, когда пришли люди из группы, которая ездила в Калифорнию. Это была радостная встреча, мы все рассказывали, как кто провёл время. Мужчины купили ковбойские шляпы и все кинулись их мерить. Те, кто были в Калифорнии получили огромное удовольствие, пожив на огромном озере Тахо, которое очень похоже на Байкал, хотя и меньше. Один раз, когда они ночевали в небольших домиках в лесу на берегу озера, ночью к ним заходил медведь и всё перевернул во дворе. Они тоже, помимо рабочей программы, столкнулись с местным индейским населением, объедались в ресторанах, ходили по магазинам, а однажды их даже сводили в казино. Группа, которая оставалась в Вашингтоне, нанесла визит диким зверям в лесу. В этой группе были в основном лесники, и они общались с местными «за лес». Один раз даже посетили в какое-то серьёзное правительственное учреждение. Потом прибыла группа из Техаса. У них была самая шикарная программа. Они все жили в одной семье, и их везде возил Джон Хоак – руководитель Комитета по охране окружающей среды южной части США. Он был наполовину чероки и одевался в индейской манере весьма эксцентрично, носил длинные волосы, заплетённые в косичку. На него сначала наезжали за такое поведение, но потом привыкли. Он ведёт очень активную деятельность по охране природы и защите коренного населения, поэтому имеет большое влияние, как среди индейцев, так и среди белых. Сейчас они в министерстве активно занимаются эвакуацией населения из районов, пострадавших от урагана Катрин. Многие беженцы приезжают в Техас и их надо где-то размещать, оказывать помощь. Наши были свидетелями этой работы, можно сказать, изнутри, Джон хотел уйти в отпуск и заняться программой, но его срочно вызвали на работу, и приходилось таскать с собой и группу русских. Они видели беготню и суматоху в связи с ураганом, слышали, как представительница организации, которая выехала на место происшествия, плакала в телефонную трубку и говорила, как там всё ужасно. Все жаловались на плохую организацию помощи пострадавшим. Какие-то индейские племена, которые настолько бедны, что не имеют машин, не смогли выехать из зоны бедствия, и не сделали заявку в правительство в Вашингтоне об эвакуации, и их не стали вывозить. Сейчас многие племена всё ещё находятся в конфронтации с правительством и о них как бы невзначай забывают, но есть и другие племена, которые сотрудничают, например чероки, и они живут более-менее. Индейские резервации – это государство в государстве, у них по многим пунктам своя политика, свои законы, свои методы зарабатывания денег. Из негативных сторон этого процесса можно отметить то, что в резервациях  разрешают заниматься игорным бизнесом и многие просто содержат казино, получая большие деньги. Также коренное население получает дотации от государства и часто наблюдается такая картина, когда люди смешанной крови долгие годы судятся, пытаясь доказать свою национальную принадлежность и право получать дотации. Нашу группу знакомили в основном с состоятельными представителями племён, но Джон всё порывался показать трущобы бедняков, однако не удалось. Один раз группу возили на Родео, один раз в океанариум. И конечно же в Техасе тоже было Пау-Вау, причём это был по-настоящему грандиозный праздник, туда съехались представители многих местных племён. Была огромная площадь, куда собралось множество зрителей, индейцы нарядились в национальные костюмы и танцевали в кругу, иногда они произносили речи (рассказывали о своей жизни и выражали соболезнования людям, пострадавшим от урагана). Там же угощали национальной едой. Наши приехали под большим впечатлением, их тоже пригласили в общий круг, и это было очень почётно. Они рассказывали о национальных нарядах, которые делаются из перьев и цветных ленточек, иногда их вышивают бисером, а для женских платьев используются панцири черепах. Там можно было приобрести различные изделия, правда, цена была весьма велика. А вечером Джон повел их на вторую часть церемонии, куда белых вообще-то не пускают, но Джон воспользовался своим влиянием и провел наших с условием, что будут сидеть тихо и не фотографировать. Это была сакральная церемония – всю ночь индейцы будут танцевать Танец Духа, который призван помочь Земле выжить. Пока индейцы танцуют, Земля вертится - такое своеобразное служение Вселенной. Женщины говорили, что у них мурашки бегали по коже от этих обрядов. Я могла лишь грустить, что меня там не было. Интересно, что группа, которая уезжала на Аляску, так и не вернулась и не пришла к самолёту. Мы не знали, что с ними стряслось, но предполагали, что в одном из северных городов просто была нелётная погода.

И наконец мы сели на самолёт и взлетели, почему-то сделав большой крюк, снова пролетели над Бостоном и вышли в океан. Мы сидели в хорошей компании среди своих, смотрели фотографии на цифровых фотоаппаратах, делились впечатлениями. Вечерело, сбоку светило солнце, окрашивая облака в нереальные цвета, однажды справа был виден летящий самолёт, который просто светился в лучах солнца. Потом мы оставили светило позади, становилось всё сумрачнее, появился месяц и висел над тёмным океаном. Я пошла на место и попыталась заснуть, но не удавалось. В самолёте щедро раздавали всякую выпивку, но надринькаться я так и не решилась, итак организм вёл себя как-то странно - это была абсолютно нереальная ночь в самолёте над океаном.

11 сентября. Когда мы приземлялись, я почти спала, но тут же проснулась от сильного толчка - мы как-то совсем не мягко приземлились. Во Франкфурте мы вышли уже очень уставшие и расположились на сидениях в аэропорту. Я пошла в магазин в надежде сбагрить мелочь, но её оказывается, не берут. Я с досады купила какую-то немецкую шоколадку и ушла. Вокруг были уже совсем другие люди – не такие огромные, общительные и жизнерадостные - психика отдыхала. У меня от усталости тоже случилась мизантропия, и я мрачно сидела в кресле и молчала, уставившись в одну точку. Слава богу, что это длилось недолго. До этого я уже успела попикироваться с Ириной, которая сказала, что мне срочно пора в лес, а то я уже совсем людей ненавижу. Потом полетели в Москву в самолёте, битком набитом итальянцами, которые суетились, громко говорили и жестикулировали – обстановка была как на базаре. Очень эксцентричный народ. У женщин голоса громкие и грубые, в то время как у мужчин - приятные. Они ехали группой, которая состояла из престарелых женщин и мужчин, причём какой-то мужчина, видимо организатор, бегал по салону и совал своим попутчицам какие-то бумажки, что-то объяснял. Женщины были очень похожи на медуз Горгон, но несмотря на пожилой возраст, были очень энергичные и жизнерадостные. Одна из женщин сидела рядом со мной и когда мы взлетали, она начала очень эмоционально креститься. Однажды мы увидели пожилую даму, которая с ужимками пробежала по салону: «Марта, Марта, ты чего!» - закричала соседка, и та картинно помахала рукой, она, похоже, бежала в туалет. Когда мы приземлились, то весь народ вывалил в проход и там застрял надолго. Я попала между крокодилом и львом – две пожилые итальянки затеяли дискуссию на тему искусства, и одна была справа от меня, другая слева. Они что-то громко говорили низкими звучными голосами и махали костлявыми руками. Под конец я почти оглохла на оба уха и постоянно боялась, что мне попадут пальцем в глаз. Однако вся ситуация была настолько комичной, что я начала смеяться, не задумываясь над тем, что я почему-то понимаю, о чём они говорят, хотя сроду не знала итальянского. Когда мы вышли из самолёта, то все части моего существа снова собрались воедино и приняли прежнюю форму. Я снова на родном материке, пространство раздвинулось, небо было таким же высоким, горизонт далёким, а воздух лёгким. Это был большой кайф, я чётко ощущала свою связь с этой землёй, огромную поддержку и любовь. Как всё-таки много значит родное место и привычка к нему. Я села на автобус и поехала снова к Лене Николаевой. Позже позвонил Андрей Куваев, но я была уже не в силах ехать к нему в гости. У Лены дома мы долго и с удовольствием общались, ели, а затем я завалилась спать.

12 сентября. На следующий день она проводила меня на поезд до Новосибирска. Мы почти подружились с этой девушкой, которая работала охранником, в душе немного хиппи и очень увлекается бабочками. Мы попрощались, и я села в поезд. Попутчики попались весьма примечательные – ехавшие с конференции в Германии профессор математики и его молодая ученица Марина из Омска. Мы пили пиво, говорили о наших поездках. Оказалось, что они хорошо знают Академгородок и тамошних учёных, вплоть до председателя СО РАН Добрецова. Я пожаловалась на проблему вырубки лесов и застройки Академгородка. В вагоне было прохладно и на душе грустно. Путешествие кончалось.

Резюме.

Это была замечательное мероприятие и увлекательное путешествие, которое стало возможным благодаря русско-американской программе «Открытый мир», Сьюзан Каттинг и другим. Сами видите, что событий, информации, и впечатлений было на целый год, но создатели программы запихали всё это в десять дней. Талантливые извращенцы!

Об Америке у меня очень разнообразные впечатления. Скажу одно - на этом материке очень много энергии в активной форме и это влияет на людей. Они огромные, сильные, активные и многого добиваются, быстро изменяя мир вокруг. У них нет, как у нас, дурацких комплексов на тему: «не смогу», «не получится», «а зачем мне это надо?», «а достоин ли я?». Они просто делают и всё. Есть чему поучиться, не правда ли?

На этом всё.

Наталья Прийдак. 2005 год

 

1   2   3

 

 

 

***

·Западный Кавказ

·Путешествие за океан

·Путешествие на Алтай 2008. Уймонская долина

·О строительстве био-туалета для визит-центра

·Волонтёрская экспедиция в заповедник Алтайский 2006

·История в стихах

 

 

 

***

·Ищите нас ВКонтакте

 

 

 

 

 

Путеводитель по сайту

18+

© Наталья Прийдак 2016. All rights reserved.