Путеводитель по сайту

Путешествие за океан

English version Распечатать

 

***

1   2   3

 

Сразу предупреждаю. Написано неформально, содержит много сленга и миллион грамматических ошибок, зато всё - чистая правда и ничего кроме правды.
Наташа Мюнхгаузен-Прийдак

Переезд. Москва

24 августа в 14 часов села в поезд до Москвы. Немного страшно, но жажда приключений сильнее. Попутчики попались нормальные – семья: мама с дочкой и дедушка. Девочка – вертихвостка лет 10-и, позже мы с ней уже прикалывались, глядя на улицу с верхних полок нашего купе, потом даже танцевали под всяческую вагонную музыку. Мама её держалась довольно скованно, но под конец выяснилось, что она, оказывается, спец по танцам живота. Они вышли в Нижнем Новгороде. До Москвы ехала с двумя сестричками 12 – 14 лет - жизнь просто бьёт ключом – девицы из русских сказок. Был еще интеллигентного вида мужчина, который показывал мне достопримечательности за окном (Сергиев посад, например). От Ярославля пошли такие деревеньки: три домишки, но среди них огромная красивая древняя церковь, и таких было много. Всю дорогу читала книжку Норбекова «Опыт дурака». Мечтала, старалась настроиться на позитивный лад по поводу предстоящего путешествия. Представляла берег океана, свой домик, полёты в стране облаков. Я и не думала, что так оно и будет. За окном проплывали сибирские лесостепи, Урал, южная тайга, Кама, Волга и т. д.

В Москву прибыла 26 августа в середине дня. Выходя из вагона, сразу увидела Лену Николаеву, нашу с Костериным давнюю знакомую москвичку, которая занимается бабочками. Мы легко подхватили мою сумку и двинулись в море толпы мимо каких-то лавок, магазинчиков, зданий разной высоты и формы – это был Ярославский вокзал. Сунулись взять билеты на электричку, но увидели хвост многометровой очереди и передумали. Вместо этого зашли в метро, где людская река плавно внесла нас на эскалатор, спустя 15 минут мы выплыли в белокаменный дворец с тяжёлыми колоннами и сводчатыми потолками, это была станция метро. Поехали. Я еще спросила у Ленки: что это у них у всех такие лица? «Так в метро же едут» - сказала она. Ехали долго, вынырнули на станции «Речной вокзал» и встали в очередь на автобус. В автобусе были навороченные автоматы, которые глотали и выплёвывали билеты и турникет, через который мы с большим трудом протащили мою сумку. Лена проживает в Химках около Ленинградского шоссе, которое шумит прямо за окном. Квартира маленькая, двухкомнатная, но уютная и на балкон спускаются ветки ясеня. Ещё за окном росли огромные липы и был небольшой яблоневый сад (запах обалденный). Состояние немного одуревшее после поезда, всё кругом немного качается. Мы наелись свекольника и договорились купить арбуз, потом пришла Ленкина мама (она работает в конторе по озеленению города) и Лена пошла за пивом. Весь вечер говорили о путешествиях и всякой мистике. Она рассказала, что как-то по Интернету вышла на юношу-индейца и они долго общались по аське, но затем она спросила что-то про ловлю бабочек. Он возмутился таким обращением с насекомыми и больше не писал.

27 августа мы договорились устроить себе культурную программу. Лена, похоже, решила быть моими секьюрити, а я была не против. Мы поехали на ВДНХ - грандиозный комплекс павильонов с очень красивой архитектурой, но в них, вместо выставок культуры народов союзных республик, были однотипные магазинчики со всякой всячиной, только в одном павильоне нашли туркменские сувениры, да на улице возле него стояла юрта. В магазине, где продавались ковры и прочее ручной работы из Туркмении и других мест, я приобрела ксивник (это Лена меня уговорила, спасибо ей, впоследствии он мне очень пригодился). В самом конце площади, возле павильона в котором были выставлены достижения  в области энергетики, мы увидели нечто вроде буровой вышки и огромный столб линии электропередач (и кто-то же умудрился притащить всё это на выставку). Кроме этого там ещё была парочка настоящих самолётов, к которым тянулись небольшие очереди посетителей. В центре композиции из павильонов были расположены скамейки и шикарные фонтаны «золотые» и керамические, на газонах - цветочные композиции различных авторов. Всё в целом довольно неплохо. Потом поехали в Измайловский парк, там есть симпатичная речушка и озёра с утками, и там даже рыбу умудряются ловить. Лес широколиственный: липы, клёны, дубы, ясени, орешник – мрачноватый, но величественный. Потом посетили Красную площадь, ну что я могу сказать – не зря там поставили храмы, Кремль и сделали лобное место, где цари произносили речи перед народом. Место сильное и находится на холме, у меня было ощущение, что можно уже просить чего хочется, бить челом и так далее, поскольку кто-то всемогущий стоял рядом и желал слушать. Вернулись вечером уставшие и голодные и, как и полагается, и мама и мы купили по арбузу, натрескались.

28 августа мы разведали, где находится гостиница Ирис, и поехали. В 14 часов там у нас должна была состояться регистрация и заселение. Уже подъезжая, Лена, вспомнила, что эта гостиница построена основателем Института микрохирургии глаза, каким-то крутым миллионером Фёдоровым. Здание было шикарное (Конгресс-отель) - сверху в виде большого глаза, где потолок внутреннего дворика изображал зрачок. Всё белокаменное, номера шикарные. Когда стояли у столика регистратора, то девушки всё время пытались подсунуть Ленке карточку на заселение, но Лена заявила, что она всего лишь мой охранник. Я чувствовала себя как не знаю кто, но было приятно.

Поселились на третьем этаже, со мной была Татьяна Олчонова – алтайка, прилетевшая прямиком с Алтая из села Улаган. Мы познакомились, пообщались, оказалось, что её предки были из племени телёсов, которое когда-то обитало в районе Телецкого озера. Во второй половине дня она вдруг достала хомус и начала играть. Потом мне предложила, но я не умела играть и пошла на балкон учиться. Сначала совсем не получалось, мне казалось, что надо дуть в этот инструмент и от усилий у меня совсем закружилась голова. Потом я поняла, что надо просто использовать рот в качестве резонатора, а дыхание тут ни при чём. Научилась. Потом начали подтягиваться остальные члены нашей группы, зашёл Эвальд Лущаев (у него тоже был хомус) и Ирина Казакова из барнаульского Экоклуба. Потом пришёл Тимур Калишев, с порога сказал, что он представитель коренного малочисленного народа бочакских телеутов из Кемеровской области и типа - «кто на меня!»… И потом всю дорогу бил себя пяткой в грудь, что их притесняют, и что он будет защищать свой народ. Мы желали ему удачи, тем более, что он действительно молодец - создал у себя на родине общественную организацию и активно работает на благо своего народа. На территории, которую занимают эти люди, ведут добычу угля, и там находятся десятки угольных разрезов. Естественно, экологическая обстановка неблагоприятная и у людей существует постоянный страх потерять свою землю. Тимур и его организация занимаются тем, что пытаются решать многочисленные проблемы, возникающие на их территории. Вот такие вот они коренные сибиряки – местные индейцы.

Вечером мы пошли в тренажёрный зал, сауну и бассейн, которые бесплатно предоставлялись жителям гостиницы, потом был шикарный ужин. Здесь у меня прошла первая стадия культурного и социально-экономического шока. Шикарный сервис и непривычная еда. За ужином я познакомилась с Людмилой с Алтая, с Чемальского района. Это женщина с довольно резкими манерами и к тому же любитель резать правду матку в глаза, когда не просят, но это был просто воин, валькирия. Она работает в общественной организации, которая защищает природное и культурное наследие горного Алтая. Сейчас они стараются не допустить строительства Катунской ГЭС и ведут судебный процесс по пяти инстанциям. Она мне всё говорила, что мы все не умеем работать – слишком инертные и пассивные. У меня от её энергичности случилось состояние опьянения, я просто уже хохотала по любому поводу. В процессе общения у неё тоже улучшилось настроение, и мы здорово провели вечер, балдея за столом в ресторане гостиницы.

29 августа. На завтрак был шведский стол, который длился с 7 до 10 утра, вот наши голодные мужики оторвались. Я просто не могла видеть перед собой столько разнообразной и шикарной еды без всякой возможности всё это съесть за раз, но это было ещё только начало. Утром сидя за столом, увидели на большом экране сообщение о том, что по США прошёлся ураган «Катрина» и навёл разрушения в Луизиане, Миссисипи, а Новый Орлеан вообще смыло.

Это было очень «приятно» слышать, но, к счастью, мы ехали совсем не в эти районы. Тем не менее, мы с интересом следили за продвижением урагана каждое утро за завтраком.

Нажми для увеличения

 

Я, Тимур Калишев и Татьяна Олчонова в гостинице "Ирис" в
Москве. Позади великолепный внутренний дворик и ресторан.

 

 

После завтрака мы собрались в холле, прослушали лекцию про то, как это всё ужасно и поехали получать визу в американское посольство. В посольстве нельзя было пользоваться видеоаппаратурой и вносить туда металлические острые предметы. Когда мы ждали своей очереди войти в здание, то Тимуру вздумалось снимать на видеокамеру это мероприятие. Охранники у него тут же забрали камеру и начали шутить, что теперь не видать ему визы, однако всё обошлось. Когда заходили, то в сумочке у Татьяны охранники обнаружили хомус (металлический музыкальный инструмент). Они спросили, что это такое. Таня ответила, что музыкальный инструмент, и они тут же попросили сыграть, и она начала играть на пропускном пункте в американском посольстве. Просто сюр! Потолки в здании не по-русски высокие и под потолком какие-то трубы и металлические конструкции, холод как в холодильнике, короче, - завод либо космический корабль. Позже я поняла, что это обычный стиль американских присутственных зданий. Мы прошли несколько комнат и оказались в небольшом зале, где уже находились другие ожидающие своей участи. Из окошек, периодически называли чью-нибудь фамилию и он подходил на собеседование. Я развлекалась, слушая, как бедные американцы пытались понять и выговорить славянскую фамилию, что-то наконец воспроизводили, заикаясь и коверкая. Наконец, очередь дошла до нас.

Переволновались все, поскольку были случаи, что визу и не давали. У меня, например, спросили замужем ли я. Я мило улыбнулась и сказала, что у меня есть жених, мне улыбнулись в ответ и сказали «о'кей». Так я получила визу. Пока ждали очереди, очень мило пообщалась с мужичком с Сахалина – лесником, он тоже был в нашей группе. Вообще нас разбили на несколько подгрупп – конечно, все экологи, но ехали в разные места: Массачусетс, Техас, Вашингтон, Калифорния, Аляска. У каждой группы был свой проводник – фасилитатор. Наша группа отправлялась в Массачусетс, и она состояла из двух подгрупп, которые вели Константин Молотилов и Наталья Мартикайнен. После посольства не захотела гулять с ребятами по Москве, а сразу в гостиницу, в тренажерный зал, но не тут то было. Автобус, который собирался ехать в гостиницу, видимо ушёл без меня, и я пошла, солнцем палимая, по улицам Москвы, искать дорогу. А ведь я там первый раз, незнамо где, карты нет, в туалет хочется еще со времён получения визы. Я вспомнила, что мы проезжали огромное красивое здание со шпилями и невесть-скольки-этажное. Мне тогда кто-то сказал, что это Московский Государственный Университет (ха-ха, хорошая шутка). Я подумала, что там наверняка найдётся хотя бы один туалет, а сама подумываю: и как же они там учатся, ведь пока на лифте доедешь на верхний этаж, пройдёт как раз 45 минут. Когда я подошла к зданию, то увидела вывеску: «Многоэтажный жилой дом, архитектор такой-то». Всё ясно! Но, тем не менее, зашла и спросила у вахтёра, есть ли у них туалет, она сказала: ой, милая, нету. (Ну конечно, миллион этажей, - и ни на одном нет туалета!). Я спросила, где ближайшая станция метро, и мне объяснили. К большому счастью, вскоре я её нашла, да и тубзик в придачу. Теперь я хотя бы знала дорогу и была в форме, почему и решила ещё погулять по улицам города. Вышла к огромному зоопарку за высоким каменным забором со скульптурами животных, а дальше по дороге увидела вывеску на невзрачном здании «Министерство природных ресурсов РФ». «Ничего себе, куда меня вынесло!» – подумала я, - «Вот ещё одно место, где создаются экологические проблемы». Оставалось только помедитировать на эту тему. Потом я благополучно вернулась в гостиницу. Пред ужином в ресторане какой-то человек начал играть на трубе. Я танцевала, поднимаясь по винтовой лестнице во внутреннем дворике, а позднее гуляла вокруг гостиницы. А вечером мы собрались в номере у мальчиков выпивать взятую ими в изрядном количестве водку, поскольку прошли слухи, что её вроде как нельзя провозить в самолёте на территорию США. Посидели хорошо, надо было съесть еще и мою красную икру, но я сглупила и повезла её в США.

30 августа. Всё утро бегала по Москве - искала парикмахерскую. Успешно. И свои волосы я оставила в Москве. В гостинице мы собрались, чтобы сдать билеты и дорожные документы для компенсации дорожных расходов. Все нервничали, куда-то торопились, делали кучу ошибок, в общем, пробуждался боевой дух. Потом у нас был ориентационный семинар, где нам немножко рассказали о программе, по которой мы едем, каждый представился, познакомились. Программа «Открытый мир» была создана доктором Джеймсом Х. Биллингтоном и академиком Дмитрием Сергеевичем Лихачёвым в 1999 г., сейчас её финансирует Библиотека Конгресса США. Она создана для проведения программ по обмену между нашими странами с целью образования, общения и укрепления отношений. Основная цель - показать российским лидерам американскую демократию и свободное предпринимательство в действии, а также рассказать о роли и взаимодействии трёх ветвей и уровней американской власти. Насколько им это удалось, мы увидим далее.

Вечером нас с Леной Кондрашовой из Красноярска посетил Андрей Куваев. Это человек, с которым мы с Олегом провели много незабываемых дней в экспедиции в Туве летом 2004 года. Он был после очередной экспедиции, оброс бородой и выглядел очень хорошо, от него веяло каким-то совсем не московским благодушием. Я была очень рада его видеть. Потом были лихорадочные сборы, рассовывание банок с икрой по носкам и кроссовкам, маскировка травяного чая в берет и здоровый сон до 3.00 утра.

Перелёт

Утро 31 августа. Сели на автобус и приехали в аэропорт, оказалось, что Тимур сильно пьян после вчерашнего (водку допивал). В аэропорту его замели в ментовку, но вскоре отпустили и мы благополучно прошли регистрацию. На самолётах я не летала 17 лет, поэтому приготовилась к тому, что меня будет немерено плющить, таращить и колбасить. До Франкфурта летели 4 часа, и это было уже серьёзно – все объявления в самолёте по-немецки, все просьбы по-английски, за окном – страна ангелов. 

Страна Ангелов (нажми для увеличения) Глядя в иллюминатор, почувствовала, как сильно я люблю Землю, и захотелось плакать (ну я себе не отказываю в таких вещах). Мы сидели вместе с девочкой лет семи, которая одна совершала перелёт из России в Америку. Проводницы о ней очень заботились. Сначала с ней рядом сидел Эвальд, но они попросили его заменить на меня, чтобы не пугать девочку. Вы не подумайте, что Эвальд такой страшный, просто он большой и мужского пола (это шутка). Мы с девахой мило общались и прикалывались всю дорогу. Приземлились во Франкфурте, где нам предстояло провести несколько часов, дожидаясь рейса на Вашингтон. Это было просто какое-то столпотворение разных народов - люди различного цвета кожи в своих национальных одеждах куда-то спешили, занимали все сидячие места, спали на креслах, лежали на полу. Наши бодро пошли по магазинам, а я, просто открыв рот, смотрела на всех и на всё. Там было много магазинчиков выставочного типа, где было на что посмотреть, купить, однако, ничего не решилась. Уже там я заметила мусорные баки с несколькими отделами под разные виды мусора. Цивилизация.

Наконец сели на самолёт до Америки, летели 7 часов. Особенно понравились воздушные ямы и зона турбулентности где-то на середине пути. Полёт на самолёте - это просто насмешка над страхом высоты и клаустрофобией одновременно, насмешка над чувством безопасности и привязанностью к земле. Ничего не остаётся, как только открыть в себе божественную природу. Открыла папку с нашим расписанием и прочей информацией и обнаружила там краткие характеристики принимающих семей, у которых мы будем жить в Америке. У всех вроде обычные люди, только уж больно много у них всяких увлечений, а у меня сразу четыре человека, которые живут в одном доме: Джим Фарнхэм – плотник, координирует некоммерческий проект по проведению национальных индейских духовных программ для заключённых, Лидия Грэй – гончар, художник, Терри Нэш – акушер, народный целитель, Дженифер Ирэй – народный целитель, консультант. Как удалось Сьюзан Каттинг подобрать специально для меня такую компанию и при этом охватить почти все мои интересы? Фантастика! Я выпросила себе место у окна и смотрела на картину облаков, причём на разной высоте были различные виды облаков: перистые, слоистые, а ниже всех - кучевые. Все разной формы, консистенции и окраски: огромные замки, причудливые животные - они создавали возвышенное настроение, и я не удивляюсь, почему Господь выбрал себе жилище именно на небе. За окном сквозь дырки в облаках был виден океан. Я вижу его первый раз в своей жизни. Вскоре показался материк, и я мысленно открыла Америку. 

Открытие Америки (нажми для увеличения) Чувства были просто не описать: это – земля индейцев, огромная страна с мировым именем, знакомая в основном по триллерам и фильмам ужасов, это – множество снов, которые снились с детства. Когда подлетали к земле, отметила большие изменения в мировом пространстве: небо и облака были не такие, как на нашем континенте, в целом стало как-то темнее, несмотря на середину дня. Был, видимо, циклон, и мы пролетали сквозь серые тучи интересной формы с забавными углублениями в виде пещер, иногда попадались облака неестественно тёмного серого цвета. Внизу был лес, какая-то река, участки красной земли и дома: от многоэтажных, до маленьких с бирюзовыми бассейнами. Мы приземлились под аплодисменты пассажиров, мне сказали, что это традиция, но оно и понятно – такая радость, что живым долетел.

 

 

Америка. Вашингтон.

 

Нажми для увеличения Приземлились под бурные аплодисменты пассажиров, шатаясь, вышли из самолёта и сразу попали в автобус. Отметила, что размеры аэропорта и всего, что в нём, просто огромны. На улице было жарко и душно, вдали виднелась синяя туча, летала чайка. 

 

 

 

 

 

Нажми для увеличенияНебо было ниже, и перспектива как-то странно искажена, в целом несколько мрачнее, чем я к этому привыкла. Потом мы это объясняли более южной широтой. Ещё в аэропорту нас встретил проводник - казах по имени Рустам, и повёл к автобусу.

 

 

 

 

 

На земле Америки

На земле Америки.

 

Хорошо, что он говорил по-русски. Я спросила у него, что это за река была видна сверху. Он сказал, что это Потомак – по-индейски «река торговли», на ней, собственно, и стоит Вашингтон. В автобусе Рустам сказал, что будет с нами в Вашингтоне «до конца наших дней» и сейчас по дороге покажет нам регулярную пробку на дороге, и прочие достопримечательности. Оказывается, большинство населения там живёт за чертой города в сельской зоне, а на работу приезжают в город, и так - каждый день. За окном был какой-то совсем нереальный лес, довольно мрачный на вид. Это был лес из моих снов, у нас такого в Сибири нет. Я с детства недоумевала, что это за фигня мне снится, а теперь, увидев это наяву, испытывала чувство замешательства. Я отметила, что моё самочувствие как-то неуловимо изменилось, в пространстве не хватало чего-то привычного и насущно необходимого. Те мои состояния которые я обычно использую для того, чтобы действовать в пространстве, просто отсутствовали, а вместо них появились другие. Казалось, что Я состою из неких слоёв и теперь, когда их ничто не соединяет, они начинают расплываться в разные стороны, слава богу, что хотя бы сильно далеко от меня не уплывали. И тем не менее голова работала довольно ясно (или мне так казалось), чего не скажешь о внутренностях. Короче я поняла, что мне светит провести полторы недели в изменённом состоянии сознания. Кто читал Кастанеду, меня поймёт. Рустам веселил нас всю дорогу. Он рассказывал о гостинице, что там каждый день есть счастливый час с 17 до 19, когда бесплатно, но за чаевые в 1 $, дают два стакана любого спиртного напитка в одни руки. Наши оживились. Я, говорит, знаю, что физиология - серьёзная вещь, потому ночью вам обязательно захочется есть, купите сейчас побольше еды и заполните все холодильники. Ещё захочется гулять, и сходить вы можете в Джорж-таун, там много баров и прочих забегаловок, но вот туда, однако, не ходите, «там снег башка упадёт», короче это бар для трансвеститов. Так весело прошло время до гостиницы, она называлась Эмбасси Сюитс. Это было огромное мрачное здание, многоэтажное, с большим внутренним двориком, где были совершенно сумасшедшие нагромождения каменных лестниц, фонтанов, пальм, бассейн с рыбами, разнообразные кресла, стулья и столы и ещё бог знает что, и везде каменные ангелочки. Нажми для увеличения Сверху под потолком какие-то металлоконструкции чёрного цвета, сбоку двигались наружные лифты. От всего этого великолепия мне поплохело. Мы двинулись в зал на первом этаже ужинать, за столом нам прислуживала афроамериканка, и это окончательно создавало колониальное настроение. Да, ребята, почти вся архитектура там огромная, тяжеловесная, мрачная и шикарная. Это либо массивные каменные здания, либо жуткие металлоконструкции, как будто в космических кораблях. Да и люди огромные, в среднем в полтора раза больше, чем мы.

После ужина пошла искать свою комнату, но не нашла лестничную клетку и пришлось воспользоваться лифтом. Я заскочила в кабинку, где уже было несколько американских граждан, и начала лихорадочно искать табло с кнопками этажей - не нашла. Начала приставать к какой-то женщине, говоря на «прекрасном» английском»: «Помогите, пожалуйста, мне надо на 6-ой этаж». Она улыбнулась и отодвинулась, оказывается, табло скрывалось за её широкой фигурой. Я зашла в свой номер: две комнаты, диван, два телевизора, затемнённые окна, шторы в три слоя, огромные кровати под тяжёлым покрывалом, всё в таком малиново-чёрно-коричневом цвете, но шикарно. Соседка пошла мыться, но не смогла понять, как же врубить горячую воду, а я прыгала по кровати и кричала, что мечта моя сбылась, вот я в Америке и это - просто фантастика. Потом постаралась вздремнуть, но получилось какое-то бредовое состояние.

А вечером я пошла гулять, что-то было глобально не так с точки зрения моего организма. Видимо другой континент и другая широта требовали привычки. Громко пели какие-то кузнечики и сверчки, было жарко и влажно. Подошла к растениям на газоне – какие-то неопознанные цветы пополам с искусственными, странные деревья, ползёт жирный слизняк толщиной в палец, земля посыпана тёмными опилками (называется «молч»). Короче, другая планета - поняла я. И, главное, какой-то кислый маслянистый запах, который пробрался в лёгкие и уже ни вперёд, ни назад. Меня даже тошнило временами. Посмотрела на небо, а там лучи от мощных прожекторов ходят взад и вперёд, город живёт, машины медленно едут туда – сюда, всё светится, люди ходят. Я с большим трудом обошла гостиницу, поминутно останавливаясь - это были первые шаги в незнакомом пространстве. В один момент я остановилась и поняла, что  во весь голос говорю с каким-то деревом перед окнами и дверью кафе, а под ним стоит лавочка. Каков же был мой ужас, когда я вдруг осознала (минут через 5), что на лавочке кто-то лежит. Я заткнулась и побыстрее ушла. В холле гостиницы встретила вспотевшего и с круглыми от ужаса глазами Эвальда, он уже успел заблудиться на улицах города, но сумел найти дорогу назад. Мы поделились впечатлениями. Подойдя к номеру, поняла, что не могу открыть дверь с помощью карточки – ключа, это было очень печально, поскольку я не знала, где живут остальные наши, чтобы у них спросить. Но по счастью в коридоре вдруг появилась, как добрая фея, женщина из нашей группы и, не дожидаясь вопроса, показала мне, как это делается. Ощущение полной нереальности происходящего мешало заснуть, но усталость взяла своё.

1 сентября. Проснулась под крики тамошних ворон, кстати, очень приятные голоса в отличие от наших. С утра был шведский стол, и мы лихорадочно бегали и накладывали себе какую-то неопознанную еду. Хуже всего, что в одном месте надо было сказать чёрному официанту, чего мне накладывать. Так я впервые обратилась к американцу на чистом английском. Я важно сказала: «Соседж энд бэк» (я подслушала это у стоящих в очереди впереди меня). Официант мне улыбнулся и подал сосиски с беконом. За завтраком рассказывала мужикам о своих ночных похождениях, они выпучивали глаза и с восхищением восклицали: «По Вашингтону, ночью, одна! А можно, - мы с тобой?».

Мы сели в автобус, чтобы поехать в Библиотеку Конгресса. У нас был симпатичный чёрный водитель по имени Мерелин, который собирал значки. В последствии, я ему подарила два значка, он был очень доволен. По дороге нам снова показывали достопримечательности, а для меня таковыми являлись абсолютно все тамошние вещи. Я, надо сказать, чувствовала себя глубоко первобытным человеком, который впервые попал в большой город, временами это был просто-таки животный страх. За окнами автобуса цвели какие-то кусты, сказали, что это южная красавица. Сам город планировал француз Пьер ля Фан, кажется, он был большим другом Авраама Линкольна, и больше, видимо, друзей не имел по причине скверного и неуживчивого характера. Поэтому самое главное здание – Капитолий – разрабатывал как раз не он (ему зарубили проект), а какая-то студентка. Проехали по Национальной аллее, где расположено множество музеев, миновали монументы президентов, проехали мимо высоченной стелы (800 м) – символа города. Зашли в библиотеку в здание Мэдисона. Там у нас состоялась встреча с представителями организации ИСАР (ресурсы для экологических активистов), и программы «Открытый мир». Потом выступил Билл Футрелл – учёный, экс-президент Института по экологическим законам и член Клуба Сиерра, он рассказал об истории экологического движения в США (движение за экологию началось где-то в 80-х годах). Рассказал об экологических законах, которые разнообразны и многочисленны, и то, как экологические организации должны постоянно лоббировать те законы, которые они хотят провести в жизнь. Есть общие - федеральные законы и свои в каждом штате. Земля и ресурсы могут находиться в федеральной собственности, в собственности штата и в частной собственности, и для каждого вида - свои законы, которые, как это ни странно, исполняются. Экологические организации и общественность могут повлиять на деятельность как законодательной, так и исполнительной власти, но основной метод – это суд. Причём, если русский человек панически боится этого слова, то в Америке судиться очень любят, делают это по любому поводу и это уже просто национальный вид спорта. Огромное значение, как ни странно, имеет общественное мнение. Очень часто на мой вопрос о том, как общественность может повлиять на крупные компании, например, или на частников, мне отвечали, что она может их пристыдить и тем будет стыдно, они исправятся, и больше не будут загрязнять окружающую среду. А точнее: экологи могут подробно рассказать людям о неблаговидной деятельности тех или иных компаний, осветить этот вопрос в СМИ, сделать пропаганду, использовать чёрный пиар. И, что интересно, это действует. Также очень большое значение имеет экообразование среди важных капиталистов. Очень хорошо, когда удаётся доказать им, что нанося вред окружающей среде они прежде всего вредят себе. Также важное значение имеют различные виды экономического стимула, когда сохранять окружающую среду выгодно, например система штрафов за нарушения и поощрений и льгот в случае правильной экологической политики. Социальная и политическая активность граждан весьма велика, они не боятся отстаивать свои права в обществе и, если что, непринуждённо обращаются в суд. Всё это действительно напоминает демократию. Затем перед нами выступили деятели в сфере природопользования, рыбоохраны, энергетики и лесоводства и люди из агентства по охране окружающей среды, плюс министерства лесного хозяйства. Оказывается, почти все леса в Америке были сведены во время процесса европейской колонизации и обратно отрастать начали примерно 150 лет назад, когда стали потихоньку задумываться о сохранении окружающей среды, создавать законы и контролировать процесс природопользования. Потом в 80-е г. начали создавать заказники, природные парки, примерно в это же время осознало себя и начало действовать экологическое движение, появились некоммерческие экологические организации. Когда говорили об энергетической политике, то выяснилось, что крупным нефтяным компаниям невыгодно, чтобы в государстве занимались исследованиями и применяли альтернативную энергетику. Ну оно и понятно, ведь это для них конкурент. Поэтому государство поддерживает нефтяных магнатов, не давая раскрутиться альтернативщикам. По этой причине в США не у каждого в доме есть солнечная батарея, ветряная электростанция и т. д., как я думала, к тому же это ещё и дорого. Но сейчас в Америке уже начинают осознавать, что вскоре придётся переходить на альтернативные ресурсы, поскольку компании монополисты так взвинчивают цены на бензин, что тоже уже не всякому по карману. Особенно в связи с гуманитарными катастрофами, которые возникают вследствие ураганов и других бедствий. А ездить часто и подолгу в Америке принято, у каждого есть своя машина и почти у каждого место работы находится весьма далеко от дома, и каждый американец расходует нефиговое количество бензина в процессе жизнедеятельности. Я подозреваю, что таких неэкономичных моментов очень много в этой экономически переразвитой стране. По окончанию лекций наши задавали бурные и многочисленные вопросы. Потом было стратегическое планирование, где мы должны были осознать и написать цели нашего визита. Это был своеобразный тренинг на умение правильно ставить цель.

После всего мы отправились в здание Томаса Джефферсона на экскурсию. Дело в том, что Библиотека Конгресса состоит из отдельных зданий, посвящённых разным деятелям американской истории. Здание было похоже на дворец, внутри всё каменное, много фресок, статуй, в холле лежали две старинные Библии ручной работы, а на полу было солнце и знаки зодиака из камня. 

Нажми для увеличения Сверху мы углядели три символические фрески о том, как надо управлять государством. Нас сводили в огромный зал с высоким куполообразным потолком. Всё там было расписано, нарисованы всякие символические фигуры – собирательные образы, сочетающие в себе самые невообразимые вещи, олицетворяющие одновременно искусство, науку, историю и, конечно – же, какие-нибудь американские ценности. Всё очень яркое, огромное, подавляет и не даёт покоя (не удаётся расслабиться и получить удовольствие). Мы стояли на балконе, а внизу виднелись крошечные фигурки читателей. Затем мы прошли по коридору и обозрели фрески на тему древнегреческой мифологии, потом отправились в музей, где были собраны исторические ценности. Там было всё: от вещей, которые были в кармане убиенного президента в день покушения, до древних журналов и предметов кинематографа. Затем нас отвели в магазин сувениров, и мы там надолго зависли.

Потом мы поехали на экскурсию по городу. Сначала был Капитолийский холм, где расположен Капитолий – красивое здание с куполом и двумя пристройками по бокам. Раньше на холме было священное место индейцев, но француз Пьер ля Фан увидев эту возвышенность произнёс: «Она ещё ждёт своего монумента». И кто его за язык тянул?! Потом мы забежали к памятнику некоему генералу – красивое медное изваяние, обратила внимание, что лошади сделаны очень натурально. Рядом был большой водоём, где плавали какие-то водоплавающие птицы. В парке возвышались огромные деревья в два обхвата, с трудом узнала дубы, поскольку листья у них совсем не такие, как мы привыкли, были и ещё неопознанные деревья, из них мне показали только магнолию. Надо сказать, что наш гид Рустам особенно блистал знаниями по ботанике и на вопрос: что это, отвечал – дерево, и всё. Переходя дорогу, лицезрела забавную картину: наши мужики увидели афроамериканку в форме, сидящую на парапете, и стали подсаживаться к ней с целью сфотографироваться, я даже не знаю, спросили они разрешения или нет, но в целом всё это вызвало бурное веселье с обеих сторон. Потом мы увидели Белый Дом, и пошли фотографироваться у его забора. По городским паркам бегают белки, в кронах деревьев поют птицы и стрекочут кузнечики. Временами на весь город слышится очень громкий металлический звук с переливами, я сначала думала, что это звуковой сигнал светофора, но потом поняла, что это огромные цикады. Рустам сказал, что в древности ими питались и сейчас есть даже книги рецептов, как их готовить. Затем мы проехались по Национальной аллее, где нам показали огромные здания музеев, из которых надо было выбрать себе развлечение на завтра: Музей естественной истории, Музей космонавтики, различные галереи, Музей коренных американцев, Ботанический сад и т. д. Потом мы посетили парк, где был монумент в честь корейской войны – это огромное поле, по которому бредут солдаты, всё в натуральную величину. За монументом у небольших бассейнов какие-то подростки пинали мячик, и я тоже пнула один раз, когда он имел неосторожность прикатиться в мою сторону. Далее мы посетили монумент Линкольну – сначала долго тащишься по лестнице, потом видишь громадный зал с колоннами и огромную фигуру президента, который сидит в кресле. Какая же всё-таки гигантомания! Немного отдохнуть и расслабиться мне удалось под конец поездки, когда автобус стоял в ожидании кого-то из наших. Я стояла у большого дерева, оно было огромное и доброе. Светило солнце, стрекотали кузнечики, очень хотелось остаться где-нибудь на берегу реки Потомак, позагорать. Но мы поехали в гостиницу. Кстати, в самом центре города раньше было огромное береговое болото и за ним негритянский квартал, куда белым было лучше не соваться, много помоек. Сейчас конечно осушили, очистили, причесали. По дороге видели президентскую церковь. И везде символы американского самосознания. Ведь самая молодая страна, но как интенсивно себя осознают, как ценят свою короткую историю! Даже на буйках на обочине дороги, где идёт ремонт, пришпилен американский флаг. Кстати все буйки по городу оранжевого цвета, что говорит об оранжевом уровне опасности в городе (в связи с терроризмом), а самый высший уровень – красный. Эти цвета указывают всем службам и гражданам, как себя вести. В Вашингтоне много разных полиций и у всех своя форма, есть даже конная полиция и студенческая. На улицах возле университетов стоят столбы с кнопками, и ребята из студенческой полиции прибегают по сигналу. Кстати, во время поездки мы зашли в магазин. Магазины просто огромны, выбор ужасающе разнообразен, и чего только нет. Надо быть очень сильным человеком, чтобы жить в условиях постоянной проблемы выбора. Однако почти всё китайское, хотя и более качественное, чем у нас. Вот уж не думала, что Америка окажется огромной вещевой китайской барахолкой, на которую можно приезжать с баулами и закупать продукцию по низким ценам. Оказывается, что в Америке принято переносить свои промышленные предприятия куда-нибудь в развивающиеся страны, например в Китай, в Африку, Южную Америку и т. д., чтобы они не болтались под ногами, не загрязняли окружающую среду и, в общем, не мешали красиво жить. В США привозят уже готовую продукцию в большом количестве, при этом наблюдается очень сильное перепроизводство. Я так думаю, что эта страна могла бы накормить и одеть ещё пару-тройку развивающихся стран, но вместо этого США похожи скорее на большую мировую доярку.

В гостинице нас ждал ужин, а затем я доползла до номера и легла спать. Проснулась где-то в 23 часа и поняла, что настало время прогулок. Сначала я гуляла по гостинице, всё смотрела, трогала, танцевала в коридорах, гуляла среди пальм и смотрела на больших рыб, которые кучковались в бассейне. Потом вышла на улицу. Все наши поехали кататься на метро и в магазин, а я пошла от гостиницы налево, по прямой, чтобы не заблудится в ночном городе, а по своей лыжне вернуться обратно. Костерин говорит, что такой способ передвижения используют бурозубки, самые тупые из всех млекопитающих, они могут вернуться только по тому пути, по которому пришли. Иду, сумрачно, но кое-где на улочках светят фонари (некоторые с пламенем внутри), слева какие-то красивые здания с миниатюрными садиками под тёмными окнами, справа дорога, по которой медленно проползают машины, основная масса людей, слава богу, на той стороне, а навстречу попадаются редкие прохожие. Пересекла несколько дорог и везде машины терпеливо ждали, пока пройду. Много машин стоят на обочинах дорог, поскольку надо же их где-то ставить. Вскоре вышла на мини-площадь, за которой виднелось здание в готическом стиле, похожее на церковь, а перед ней был парк с маленьким фонтаном и каким-то памятником. Я прошла дальше. Вижу слева просвет между домами и асфальтированную площадку, которую отделяют от тротуара дубы и кусты, с интересом там погуляла, а уходя с краю увидела большой дуб с мощными корнями. Я уселась прямо на них и призадумалась о том, что я здесь делаю, в столице чужого государства, на другой планете, могу ли я вообще понять и почувствовать эту землю и эту страну. И тут заметила, что слева лежит толстая железная цепь: «ну просто златая цепь на дубе том», подумала я – «сейчас ведь может и кот учёный появиться». Хорошая это была медитация под дубом. Пошла дальше, при встрече мне улыбнулся какой-то человек, было очень приятно. Вообще нас предупредили, что американцы при встрече, как правило, улыбаются, но я ещё не сталкивалась с этим феноменом. Обычно при взгляде на них они отводили глаза и ни намёка на улыбку. Я свернула налево и увидела особенно уютный садик возле дома из бордового кирпича с оригинальным крыльцом и окнами. За круглыми кустами и пламенным фонарём была каменная скамеечка под невысоким деревом, но я улеглась прямо на травку. Вы когда-нибудь лежали на травке ночью в центре Вашингтона, на материке индейцев, на планете Земля? Лежать пришлось недолго, начали покусывать мелкие москиты. Вернулась на площадь у «церкви» и подошла к памятнику, прочитала возвышенную надпись и вижу, что памятник не кому-нибудь, а Тарасу Шевченко. Сзади появилась шумная компания подростков, и я поскорее свалила в гостиницу. Там на первом этаже долго смотрела на красивых рыб в бассейне, но вскоре увидела, что ко мне двинулся какой-то негр. Он что-то спросил, но не поняла, о чём ему и сказала. Было такое впечатление, что он предлагает мне порыбачить, я отказалась. Впоследствии мне было очень обидно за мой английский, такая была замечательная возможность поболтать с негром. Пошла спать. Ночью снился какой-то бред, будто я на улицах города, тут же куча толпы, ларьки и среди них клетка с огромной птицей вроде ворона, но цветного. К нему вошёл человек полуголый и длинными чёрными волосами, и он долго общался с птицей на непонятном языке. Всё это выглядело дико и странно. Затем я помню ощущение полёта на уровне первых этажей домов.

2 сентября. С утра никакого аппетита и обострение астенического синдрома. Ну дали бы хоть нормально выспаться и переварить поступившую информацию! Ни фига. Едем в Библиотеку Конгресса. Проехали через японский квартал, там над дорогой соорудили красивенные японские ворота. Потом мимо станции метро – по совместительству Дворец имени Колумба (Коломбуса, как его называла наш гид), там на Рождество ставят городскую ёлку. Проехали мимо музея, построенного в честь основателя гомеопатии Хенекена. Хотели показать нам трущобы, но не удалось, мы их просто в упор не видели, как нам ни показывали. Потом проехали офис журнала Национальная География, который располагался в нескольких зданиях. В городе местами идёт перестройка – старые здания сносят, и на их месте строят новые.

Снова приехали в библиотеку. Прослушали лекцию о роли лоббирования в процессе принятия решений по вопросам экологии, о том, какие есть законы, как они действуют, о системе и проблемах. А потом был доклад Джона Брауна – профессора, дипломата из Джорджтаунского университета. Это была очень яркая харизматическая личность и лекция прошла на ура, тем более что он знал русский и, хотя основную речь произносил по-английски, временами умудрялся шутить. Тема была: «Постоянное движение – суть американской нации». Суть такова. Америка – это придуманная страна, если другие страны появились и развивались органично и в течение долгого времени, то Америка образовалась быстро и так же быстро развивается и приходится придумывать всё новые способы адаптации к такой интенсивной жизни. У людей нет спокойствия и стабильности, идёт постоянное развитие, изменение, трансформация, поэтому для страны в целом и для людей характерна многоликость, хамелеонство (приводилась в пример многоликость певицы Мадонны), а для культуры – большое разнообразие и при этом китч, попса, гигантомания и постмодернизм. Желание привлечь внимание, собрать у себя всё со всего мира или сделать копии всего этого у себя (пусть и фальшивые). И получается Вавилон, где смешаны люди со всего мира с их традициями. В пример приводился город Лас-Вегас, который появился в пустыне, вырос с огромной скоростью и собрал в себе чудеса и пороки со всего мира. В промышленности – это постоянные изобретения, открытия, прогресс. Америка - это страна тинэйджеров, для неё очень характерна инфантильность и нежелание взрослеть (я сразу вспомнила Питера Пэна), желание быть вечно молодым, сильным, активным, двигаться и развиваться, взросление отвергается как появление стабильности, косности, отсутствие развития (хотя тенденции к взрослению сейчас уже наблюдаются в Америке). Тем не менее, жить в таком бешеном ритме нелегко, американцы вечно стоят перед вызовом, вынуждены трансформироваться и адаптироваться, вечно заняты, они давно разучились беседовать о смысле жизни, у них просто нет времени. На последок профессор сказал: «Человек может стать тем, чем он хочет, он ограничен только Небом».

Затем нам немного рассказали об американских семьях и о том, что нам предстоит пережить, когда нас расселят по семьям. Эти люди не знают русского совсем и им также не платят денег за наше проживание. Это своего рода экстрим - принять к себе незнакомых людей из чужой страны, совершенно не зная языка.

И, наконец, нас повезли на Национальную аллею в музеи. Я выбрала Музей индейцев. Он был построен недавно (2004 г.), и говорят, что индейцы очень радовались - наконец-то и для них сделали музей. Это огромное здание неопределённой формы: как будто несколько волн громоздятся одна на другую, жёлтого цвета, крыша как бы нависает над основанием. Зашла внутрь, в холле круглая площадь, на которой стоят две индейских лодки в натуральную величину. На первом этаже на стене барельеф: динамика - полуголые люди в разных позах, может быть танец, я точно не поняла. За стеклом различные предметы искусства. Ощущение странное, как будто сверху придавили каменной плитой, воздух стал плотным. Ну, думаю, трудно мне здесь придётся, похоже какие-то глубинные воспоминания заворочались. В такие моменты надо переходить на другой уровень осознания и двигаться, но кругом люди, а за сопутствующие спецэффекты я не ручалась, поэтому и пришлось вести себя прилично с большими потерями. На первом этаже была выставка-продажа: под стеклом: различные изделия из серебра, бирюзы и других камней потрясающей красоты, естественно, очень дорогие. Всякая посуда и вазы из соломы изящного и изысканного вида. Ковры, полотна с узорами, статуэтки из различных материалов. На втором этаже был магазин сувениров, книги, украшения, музыкальные диски, фильмы, и всё про индейцев. Вот где мне реально поплохело, я хотела всё это иметь у себя или хотя бы исследовать, но не было времени и возможностей. Что же выбрать?! Я решила сначала посмотреть, что на 4 и 3 этажах, а потом вернуться сюда. На верхнем этаже был зал, разделённый на своеобразные ходы и пещеры, там было темно и подсвечены только ниши за стеклом, где были расположены экспонаты, для каждого племени свой набор. У стендов стояли мониторы, где показывали кинозарисовки о жизни данного племени, где-то танцевали, где-то звучали песни, где-то говорили слова на незнакомом языке и переводили на английский. Темнота, как ночью, и в центре зала - светящаяся карта звёздного неба. У меня просто рябило в глазах от избытка всего. Индейская культура очень разнообразная, яркая, сильная, насыщенная энергетикой, временами грубая, иногда ужасает, а в целом действует просто сногсшибательно. В самой дальней нише посетителей не было, звучала песня и была возможность подпевать. Лицо шамана смотрело со стены, он стоял прислонившись к камню, вкопанному в землю. Я, видимо, всё искала что-то и не могла найти… Потом вышла на свет в небольшую комнату, где стояла скульптура - дерево, а под ним англичанин, испанец и индеец, и написано что-то типа: «В войне по отдельности – в мире вместе». Позади этих мужей, отвернувшись, стояла маленькая индейская девочка, и ей не было дела до их разборок, она смотрела куда-то и держала в руках то ли игрушку, то ли зверька. Я села на лавочку, самочувствие - не фонтан. Пошла дальше и увидела большую стену, увешанную золотыми изделиями индейцев, за которыми так охотились европейцы, некоторые были переплавлены в монеты. Потом было всякое оружие. Затем я оказалась у стены, где были оригинальные картины Джона Кэтлина – известного художника, который путешествовал по Дикому Западу и рисовал индейцев с натуры. Возле каждого стенда была ещё стена с иллюстрациями современной жизни данного племени, лица, надписи, их я уже не успевала читать. Потом была стена «Мы сегодня» - очень много лиц, все очень разные. На третьем этаже был современный арт коренных американцев, запомнились симпатичные картины из разных фигурных кусочков дерева, я тогда поняла, что многим вещам не место в этом огромном, мрачном здании. К тому времени у меня уже зуб на зуб не попадал от холода, во всех зданиях наяривали кондиционеры. Потом были предметы древнего искусства: изделия из кожи, дерева, перьев, одежда и предметы обихода, расшитые бисером - фантастика, красотень неописуемая! Я просто не понимаю, как они делают такие вещи!? Ну и в конце моего турне был опять магазин сувениров, где я застряла надолго. У стенда с дисками стояли мониторы, где прикосновением пальца можно было выбрать и прослушать интересующий диск. За книги я вообще и не надеялась взяться, а купила несколько музыкальных инструментов, украшение и футболку. В один прекрасный момент я подняла голову от очередных изделий и поняла, что дождалась: прямо передо мной стояла группа мужчин крепкого телосложения с длинными волосами, собранными в хвост. Они брали что-то с полок и громко смеялись, один, кажется, спросил: «Ну и кто это?» - снова смех. Я с трудом удерживалась, чтобы уже конкретно не выпучивать глаза на этих людей, я изо всех сил старалась вести себя прилично. Но не очень-то получилось, и в конце концов один из них тоже очень красноречиво начал смотреть на меня. На более конкретное общение у меня просто уже не было возможностей, а можно было подойти поздороваться, поговорить – запросто. Они с интересом рассматривали сувениры, набрали кучу футболок, я тоже закончила с выбором и мы пристроились в очередь в кассу. Вы когда-нибудь стояли в очереди с индейцами, набравши кучу индейских сувениров в музее индейцев, в городе Вашингтоне, на земле индейцев? Это было… Потом я походила еще по первому этажу, там ко мне подошла продавщица – молодая девушка, и что-то сказала, я ответила, что плохо говорю по-английски и не совсем понимаю, она сказала, что просто хотела поздороваться и помочь, я сказала: «ну привет, привет, я из России». Она широко открыла глаза и больше ничего не сказала. По музею я ходила с туркменской сумочкой ручной работы на шее и встречные прохожие на меня часто поглядывали с интересом, наверно принимали за коренное население. Я вышла на улицу, там было жарко, светило солнце и я долго отогревалась сидя на парапете. Сзади в «тростнике» у небольшого озера заливались какие-то птички. Подошли наши, они тоже неплохо провели время. Телеут Тимур вышел из музея индейцев и стал искать переводчицу, чтобы упрочить свои новые контакты с работниками музея - хотел навести культурные мосты, но уже не было времени и мы пошли к автобусу. В автобусе я вытащила свои покупки, и все расхватали их посмотреть и потрогать, особенно симпатичные две флейты ручной работы из Перу и расписная тыква, внутри которой мелодично перекатывались сухие семечки.

В гостиницу приползли довольные и уставшие. Сразу ломанулись к стойке бара  и, пока «не кончился счастливый час», набрали выпивки. Я помогала мужчине с Сахалина выпить красное вино, которое его не очень впечатлило. Хотелось расслабиться сидя в кресле, но помешал огромный негр, который спросил всё ли у меня в порядке, я ответила - да, и он пригласил меня в зал на ужин. Вот так всегда, хочешь расслабиться, но каждый новый день не приносит утешения, а только лишь уже изрядно надоевшую новую информацию, а ведь она как еда – переел или отравился, и привет. За ужином я почти спала, слушая, как наши оживлённо общаются, выпивают и братаются, уже включая в этот процесс официантов. После я как обычно пошла спать. Часа в 23 подъем - и на поиск приключений. Мы с соседкой по комнате решили сходить в бассейн. Пришли, но оказывается, что там есть всё, кроме раздевалки, поэтому мы переоделись в сауне. В бассейне резвились дети, а в джакузи громко крича, смеясь и жестикулируя, сидела компания афроамериканцев. В бассейне было прикольно, только очень много хлорки. Обратно переодевались уже на виду у весёлых афроамериканцев. После купания я пошла гулять, но на этот раз шла смелее и двинулась по прямой направо от гостиницы, туда, где нам обещали Джоржтаун. Такие же симпатичные домики, клумбы с причудливыми растениями, деревья, кузнечики. На улицах много людей, которые оживлённо спешат куда-то, попадаются шумные компании. В одном месте видела огромную людскую очередь перед какой-то дверью. А так, всё смотрела на здания, на вывески. Дошла до университета, кажется Джорджа Вашингтона. Свернула в переулок и уселась на скамейку. Мимо периодически проходили парочки. Уходя оттуда, столкнулась нос к носу с каким-то памятником, и кому бы вы думали? А. С. Пушкину, конечно. Это было уже смешно - что ни прогулка по Вашингтону, то памятник русскому поэту. Вернулась домой, доела кусок торта, который заначила с ужина и завалилась спать. Наутро мы уже отправлялись в Массачусетс.

3 сентября. С утра нам занесли сухой завтрак. Мы сели в автобус и в последний раз поехали по Вашингтону, миновали реку Потомак, потом выехали за город. По дороге меня заинтересовал поезд, который появился из ниоткуда и какое-то время ехал параллельно дороге, мне сказали, что это метро. В аэропорту мы прошли через контрольный пост. На внутренних американских рейсах система безопасности более строгая, чем на международных, почему-то. Мы сняли верхнюю одежду, обувь, все висюльки и ремни. В ручной клади нельзя провозить никаких острых железных предметов, вплоть до пилок для ногтей. Образцы запретных инструментов висят тут же на стенде. Мы благополучно миновали все посты. И снова самолёт. Летели 2 часа, на этот раз перелёт мне понравился. Внизу было побережье океана, а на берегу город, видимо Нью-Йорк, меня поразили огромные площади, сплошь застроенные домами и ни капли дикой природы. Вот это мощный антропоген! Потом это кончилось, и были фермы, посёлки, лес. Один раз видела трубы какого-то предприятия.

Бостон. Массачусетс.

Когда снижались, внизу была видна только вода и я подумала, что вот сейчас приземлимся прямо на воду. Океан был прекрасен, погода стояла хорошая. Мы вышли из самолёта и перешли в автобус, в огромном автобусе перед нами стояла какая-то девушка откровенно индейской наружности и периодически роняла сумку на мою соседку Наташу. В аэропорту нас встречала Сьюзан Каттинг, заодно она встречала Элисон, которая прилетела с Алтая, где они вместе с нашими ребятами строили соломенный дом в Чемальском районе. Мы поехали в контору, где взяли напрокат две большие машины, на которых нам предстояло ездить все эти дни. В здании Эвальд и Тимур достали еду, которую прихватили в гостинице, разложили её на столе и начали внаглую кушать. Они попросили меня снять на видеокамеру этот процесс. Я снимала и комментировала, что – это наши голодные мальчики, которые недоедают в Америке, спёрли варёные яйца в гостинице и теперь с голодными глазами жадно их поедают. За съёмки мне досталось одно яйцо и кусок хлеба. Мы взяли машину, за рулём были Сьюзан и Элисон. Наконец поехали в Бостон - это довольно симпатичный город, там есть часть с небоскрёбами, но в основном это маленькие симпатичные домики, уютные улочки, много зелени. Обедать мы решили в парке, взяв еду в ближайшем магазине. Там обслуживали очень долго, но зато продавщица оказалась русская и объясняла удивлённым местным посетителям, что пугаться не надо – это просто русские зашли покушать. Часа через полтора я вышла оттуда зверски голодная и злая, причём мою еду унесли в парк раньше и сами ушли. Я начала искать их, но не видела. По счастью, очередная порция наших вышла из магазина и мы вместе нашли остальную часть группы. Еда была непривычная. И в этот момент я познакомилась с весьма интересным явлением: мне вдруг показалось, что сердце бьётся отдельно от моего тела, я сильно испугалась. Потом мне объяснили, что это так называемая паническая атака, которая случается в критических ситуациях при перепадах давления и особенно у астеников. После обеда мы поехали на океан. Это была ещё одна моя мечта, ведь я ни разу не видела даже моря. Мы вышли близ пляжа, и пошли по серому песку к линии воды. Огромное пространство воды, солнце, вдали острова, летают чайки, волны с тихим шумом набегают на песок. Океан синий и он, словно большой магнит, в хорошую погоду даёт большое спокойствие и огромную любовь, все мысли и чувства сразу приходят в порядок и всё наполняется смыслом и блаженством. Может быть - это глубинные чувства, оставшиеся от наших предков, которые жили в Мировом океане? Мы прыгали по песку, забегали в воду, кричали от радости. Мы с Ириной пожали друг другу руки, как люди, впервые увидевшие океан. Я забегала в воду и с шумом врезалась в набегающую волну – смех, брызги. Некоторые из наших вообще пошли плавать, а я не решилась - вода была холодноватая. Зато насобирала обломков раковин. Потом все расположились на песке, где у нас должно было состояться небольшое собрание. Я осталась еще у воды и расплакалась от избытка чувств, раньше я думала, что никогда в своей жизни не увижу океан. Потом мы сидели на песке под солнцем, мне было уже совсем хорошо и хотелось остаться тут, хотя бы на несколько дней. К нашей компании подлетела чайка, я её гипнотизировала, а она смотрела с интересом и подходила всё ближе. На собрании каждый из членов группы назвал себя и рассказал о цели своего приезда, потом Сьюзан рассказала немного о программе и наших планах, и все пошли по машинам.

1   2   3

 

 

 

***

·Западный Кавказ

·Путешествие за океан

·Путешествие на Алтай 2008. Уймонская долина

·О строительстве био-туалета для визит-центра

·Волонтёрская экспедиция в заповедник Алтайский 2006

·История в стихах

 

 

 

***

·Ищите нас ВКонтакте

 

 

 

 

 

Путеводитель по сайту

18+

© Наталья Прийдак 2016. All rights reserved.