Павел Прийдак: Торба на торбу – и ваших нет

На разных языках мира ой как много написано бумаги о товарах, их стоимости и ценах. И всё для того, чтобы показать людям взаимозависимость и взаимообусловленность сей совокупной триады. Если сказать об этом по-русски, то упорно доказывалось, что похлебка без ложки существовать никак не может; и наоборот: если нет под рукой ложки, то нет и похлебки (если только не хлебать через край).

И не пришла ли пора, исходя из критериев нашей обыденной практики, несколько пошатнуть доселе бесспорные умозаключения ученых мужей?

То, что товар не может существовать отдельно от своей стоимости, а стоимость отдельно от своего товара, – с этим допущением еще кое-как можно смириться. А вот то, что товар и его цена сосуществуют безраздельно, – такое понятие явно не соответствует истине. Ни абсолютной, ни относительной.

В наше время любой без всякого риска может предположить: товаров у нас нет. Да, так, нет у нас товаров. А вот цены у нас есть. Таким образом сама действительность говорит о том, что товар и его цена – никакая не совокупность, а два совершенно обособленных направления общественного развития. Эта объективная их раздельность подтверждается и еще вот какими особенностями товара и цены. Приобретенные человеком до перестройки и бережливо сохраняемые штиблеты по сей день остаются штиблетами, то есть они не удвоились и не утроились. Они не имеют предрасположения и к росту: как были размером 43, так и остались размером 43. Цена же их, штиблет, растет и растет. Беспредельно. Следовательно, цена есть само по себе данное, которое, как говаривал Гегель, имеет свою, только ему присущую сущность и свои, не зависящие ни от чего другого, внутренние законы.

Однако самое интересное в ценах – это то, что они постоянно усиленно размножаются, влияя на нас, людей, в совершенно обратном направлении.

Только посмотрите, какой завидный расплод они получили:

– заготовительные, закупочные, кооперативные, комиссионные, договорные, обморочные, умопомрачительные, заупокойные;

– сопоставимые, несопоставимые, невероятные, условные, баснословные, обезличенные и просто бессовестные;

– дутые, безбожные, плавающие, выныривающие, фиктивные, спекулятивные, умозрительные, подозрительные;

– мировые, закордонные, республиканские, районные, городские, сельские, поселковые, региональные, беспардонные, базарные, автовокзальные;

– биржевые, коммерческие, повышенные, средневзвешенные, бешеные, вольнонаемные, принудительные, абсолютно свободные (т.е. на высоких каблучках)…

А есть цены просто смехотворные. При виде этих цен даже самый тугой на юмор покупатель вмиг слетает с копыт. А что касается таких цен, как оптовые, розничные, отпускные, постоянные, сниженные, приличные, сходные, божеские, – то таких уже нет и в помине. Вместо них наиболее ходячими становятся ноне так называемые бартерные и шоковые цены. Поясним. Бартер по-нашему – это торба на торбу – и ваших нет. А вот шок – это мгновенное приведение нормального человека в дурацкое состояние, длительность которого довольно трудно предвидеть.

Цена, говорили раньше знатоки, – это денежное выражение стоимости. А ведь это – чепуха. Ни больше ни меньше. Какое может быть в цене выражение стоимости, если она, стоимость, давно исчезла вместе с товаром? А цена благоденствует! Конечно, в какой-то мере выражение, так сказать, имеет место. Многие сейчас по этому поводу выражаются. Иногда очень даже крепко. Те же, кто воспитан в скромности, вспоминают знаменитый романс.

Цены черные,

Цены страшные,

Цены жуткие

И ужасные…

Как кляну я вас,

Как боюсь я вас,

Знать, увидел вас

Я в недобрый час!

Павел Прийдак

(Опубликовано: Алданский рабочий, № 225, 23 ноября 1991 г.)