Успех перевода – дело времени;

 он не может быть столь же   

долговечен, как успех оригинала.

Н. Заболоцкий

***

Нужны ли дальнейшие переводы «Слова о полку Игореве» на современный русский язык?

С момента первого издания в 1800 г. «Слово» переводилось – с древнерусского языка на современный русский – более сотни ( ! )  раз. Переводилось учеными и любителями, писателями и поэтами.

Каких только переводов нет: научные и дилетантские, прозаические и поэтические, полные и фрагментарные, дословные и вольные переложения… В каждом переводе чувствуется как современная ему (переводу) эпоха, так и личность переводчика.

Что же заставляет русичей вновь и вновь переводить «Слово»?

Мотивы разные: кто переводит по велению души, кто из тщеславия, кто еще по какой-либо причине…

Например, для поэтов, переводящих «Слово», оно служит своеобразным камертоном собственного творчества. Поэты очень тонко воспринимают образность и лиризм «Слова». Недаром многие из них пробовали «помериться силами» с безымянным автором «Слова». Очевидно, этим объясняется тот факт, что больше всего переводов поэтических.

Сложившаяся к настоящему времени издательская традиция из научных переводов отдает предпочтение переводу академика Д.С. Лихачева, из поэтических – переложению Н. Заболоцкого. Переложение Заболоцкого по праву считается непревзойденным: оно выполнено на высоком художественном уровне, хорошо передает дух и лиризм древнерусской поэмы, хотя и является вольным воспроизведением.

Думается, что перевод – для подготовленного читателя – должен быть таким, чтобы работа переводчика была как можно менее заметна. Нынешние же переводчики, как правило, идут на компромисс, пытаясь совместить точность перевода с поэтичностью (ох уж этот извечный спор о красоте и точности перевода!), но вряд ли из этого может получиться что-то дельное: ведь лучше безымянного Автора его «Слово» его же словами – да простится мне этот каламбур! – не перескажешь!

Кстати, при переводе произведений древнерусской литературы часто сталкиваешься с таким явлением: читаешь какую-либо фразу в оригинале, и всё в ней понятно в первозданном виде – без перевода. Но когда пытаешься найти этой фразе эквивалент в современном русском языке, – испытываешь громадные затруднения. В результате – перевод выхолащивает текст оригинала, теряется прелесть звучания слов. Получается какой-то парадокс: понимаем лучше, чем переводим![1]

Приведу простой пример – из «Поучения Владимира Мономаха».

Когда Мономах отпустил послов своих братьев, призывавших его на междоусобицу против Ростиславичей, он «…вземъ Псалтырю, в печали разгнухъ я, и то ми ся выня: «Вскую печалуеши, душе? Вскую смущаеши мя?».[2]

Что здесь переводить? Всё понятно и без перевода!

А каково очарование слов?! Взять, например, слово «разгнухъ», – в нем так и слышится скрип и шорох раскрываемой-разгибаемой пергаментной гадательной Псалтыри!..

А слово «печалуеши», которое переводят «печалишься», – уж лучше – «печалуешься»!..

***

А нужен ли русскому человеку перевод «Слова»?!

Ведь что получается: переводим с русского (древнерусского) на русский (современный)…

«Слово» – это наши истоки. Поэтому уважающий себя русский человек, вероятно, может и должен уметь читать «Слово» на древнерусском языке. А перевод – как таковой – нужен лишь на начальном этапе знакомства с выдающейся поэмой. Тем более, что с поэтикой поэмы, с ее фонетикой и семантикой не сравнится ни один перевод!..

Валерий Сидоров