Путеводитель по сайту

Слово о полку Игореве, Игоря, сына Святославова, внука Олегова (перевод Валерия Сидорова)

English version Распечатать

 

***

(Начало)

А Святослав смутен сон

Видел в Киеве на горах:

«С вечера в эту ночь, –

Говорит, – одевали меня

Чёрной паполомой

На кровати тисовой.

Черпали мне синее вино

С горем смешано,

Сыпали мне из пустых колчанов

Толковин поганых

Крупный жемчуг на лоно

И нежили меня.

Уже доски без князька

В моем тереме златоверхом.

Всю ночь с вечера

Бусые вороны у Плесеньска

Граяли на болони,

Где была дебрь Кияня,

И понеслися к синему морю».

И рекли бояре князю:

«Уже, княже, печаль

Ум полонила.

Это ведь два сокола слетели

С отчего стола злата

Поискать Тмутороканя-града

Либо Дону

Испить шеломом.

Уже соколам крыльица

Саблями поганых подсекли,

А самих опутали

В путины железны.

Темно в третий день было:

Погасли оба багряные столпа,

И с ними молодые месяцы –

Олег и Святослав –

Заволоклись тьмою

И погрузились в море,

И великое буйство подали хиновам.

На реке на Каяле

Тьма свет покрыла –

Половцы по Русской земле

Словно гепардово гнездо простёрлись.

Уже снеслась хула на хвалу,

Уже треснула нужда на волю,

Уже бросился на землю Див.

И вот готские красные девы

На бреге синего моря воспели,

Звеня златом русским,

Поют время Бусово,

За Шарукана месть лелеют,

А мы уже, дружина,

Жаждем веселия!».

Тогда великий Святослав

Изронил злато-слово,

Смешанное со слезами,

И сказал он так:

«О мои дети,

Игорь и Всеволод!

Рано начали вы

Половецкую землю

Мечами терзать,

А себе славы искать.

Но нечестно одолели,

Нечестно кровь

Поганую проливали.

Ваши храбрые сердца

В крепком харалуге скованы,

А в буести закалены.

Что же сотворили вы

Моей седине серебряной?

А уже не вижу власти

Богатого и сильного,

И воинами обильного

Ярослава – моего брата, –

С черниговскими былями,

С могутами и с татранами,

С шельбирами и с топчаками,

С ревугами и с ольберами.

Те ведь без щитов,

С засапожным кликом

Полки побеждают,

Звоня в прадедовскую славу.

Но рекли вы:

«Мужаемся сами:

Прошлую славу

Похитим сами,

А будущую – сами поделим!»

А разве дивно, братья,

Помолодеть старому?

Когда сокол мужает,

Высоко птиц возбивает:

В обиду не даст

Своего гнезда.

Но вот зло –

Князья мне – непособие:

Худо обратились времена.

Вот уже у Римова кричат

Под половецкими саблями,

А Владимир под ранами.

Сыну Глебову – горе и тоска!».

Великий княже Всеволод!

Не мыслишь ли ты

Издалеча прилететь –

Отчий злат-стол поблюсти?

 Ты ведь можешь Волгу

Раскропить веслами,

А Дон шеломами вылить!

Если бы ты здесь был,

То была бы чага по ногате,

А кощей – по резане.

Ты ведь можешь посуху

Стрелять шереширами [19] живыми –

Сынами Глеба удалыми.

Ты, буй-Рюрик, и ты, Давыд!

Не ваши ли

Злачёные шеломы

По крови плавали?

Не ваши ли

Храбрые дружины

Рыкают, как туры,

Ранены калёными саблями

На поле незнаемом?

Вступите, господа,

В злат-стремень

За обиду сего времени,

За Землю Русскую,

За раны Игоревы,

Буйного Святославича!

Галицкий Осмомысл Ярослав!

Высоко сидишь на своём

Столе златокованом,

Подпёр горы Угорские

Своими железными полками,

Заступив королю путь,

Затворив ворота Дунаю,

Меча бремена [20] чрез облака,

Суды до Дуная рядя.

Грозы твои по землям текут,

Киеву врата отворяешь,

С отчего злата-стола

Салтанов за землями стреляешь.

Стреляй, господин, Кончака,

Поганого кощея,

За землю Русскую,

За раны Игоревы,

Буйного Святославича!

А ты, буй-Роман, и ты, Мстислав!

Носит храбрая мысль

На дело ум ваш.

Высоко плаваете на дело в буести,

Словно сокол на ветрах ширяясь,

Желая птицу в буйстве одолеть.

Есть ведь у вас

Панцири железные

Под шеломами латинскими.

От них треснула земля,

И многие страны – Хинова,

Литва, Ятвяги, Деремела,

И половцы копья свои повергли,

А головы свои подклонили

Под те мечи харалужные.

Но уже, княже, Игорю

Померк солнца свет,

А древо не к добру

Сронило листву:

По Роси и по Суле

Грады поделили.

А Игорева храброго полка

Уже не воскресить!

Дон тебя, княже, кличет

И зовёт князей на победу.

Ольговичи, князи храбрые,

   Доспели на брань…

Ингварь и Всеволод,

И все три Мстиславича,

Не худа гнезда шестикрыльцы!

Не жребиями побед

Себе власти [21] расхитили!

Где же ваши златые шеломы

И копья ляшские и щиты?

Загородите Полю ворота

Своими острыми стрелами

За землю Русскую,

За раны Игоревы,

Буйного Святославича!

Уже ведь Сула не течёт

Сребреными струями

Ко граду Переяславлю,

И Двина болотом течёт

Оным грозным полочанам

Под кликом поганых.

Один же Изяслав,

Сын Васильков,

Позвенел своими мечами острыми

О шеломы литовские.

Притрепал славу

Деду своему Всеславу,

А сам под червлёными щитами

На траве кровавой

Притрёпан литовскими мечами.

Изошла юна кровь, а он сказал:

«Дружину твою, княже,

Крылья птиц приодели,

А звери кровь полизали».

Не было тут

Брата Брячислава,

Ни другого – Всеволода.

В одиночестве изронил

Жемчужну душу из храбра тела

Чрез златое ожерелье.

Уныли голоса,

Поникло веселие.

Трубы трубят городенские!

Ярослава все внуки и Всеслава!

Уже понизьте свои стяги,

Вонзите в ножны

Свои мечи повреждённые.

Уже ведь выскочили вы

Из дедовской славы.

Вы ведь своими крамолами

Начали наводить поганых

На землю Русскую,

На жизнь Всеславову.

Из-за усобиц ведь настало насилие

От Половецкой земли!

На седьмом веке Трояна

Бросил жребий Всеслав

О девице, себе любой. [22]

Он хитростями опёрся на коней

И скакнул ко граду Киеву,

И коснулся древком

Злата-стола киевского.

Скакнул от них [23] лютым зверем

В полночь из Белаграда,

Объятый синей мглой.

Добыл он счастье: в три удара

Отворил врата Новуграду,

Расшиб славу Ярославу,

Волком скакнул

До Немиги с Дудуток.

На Немиге снопы стелют головами,

Молотят харалужными цепами,

Живот кладут на току,

Веют от тела душу.

Немиги кровавы берега

Посеяны были не добром –

Посеяны костьми русских сынов.

Всеслав-князь людей судил,

Князям грады рядил,

А сам в ночи

Волком рыскал.

Из Киева дорыскивал

В Тмуторокань до петухов,

Хорсу великому

Волком перерыскивал путь.

Для него позвонили в Полоцке

К заутрене рано

У святой Софии в колокола,

А он в Киеве звон слышал.

Хоть и вещая душа

В дерзком теле была,

Но часто от бед страдал.

Ему вещий Боян

Давно припевку, разумный, сложил:

«Ни хитрому,

Ни гораздому,

Ни колдуну гораздому [24]

Суда Божия

Не миновать!».

О, стонать Русской земле,

Вспоминая первую годину

И первых князей!

Того старого Владимира

Нельзя было пригвоздить

К горам киевским.

Это ведь ныне стали

Одни Рюриковы стяги,

А другие – Давыдовы,

Но розно у них

Пашут [25] хоботы.

Копия поют!

На Дунае

Слышится голос Ярославны,

Кукушкою незнаемой

Кукует рано:

«По Дунаю, – молвит,

Кукушкой полечу,

Рукав бобровый

В реке Каяле омочу,

Князю раны его кровавые утру

На могучем его теле».

Ярославна плачет рано

Во Путивле на забрале,

Причитая: «О ветер-ветрило!

Зачем, господин, насильно [26] веешь?

Зачем хиновские стрелки мечешь –

На крыльицах своих лёгких –

На моего лады воинов?

Разве мало тебе было

Вверху под облаками веять,

На синем море

Корабли лелея?

Господин, зачем мое веселие

Ты по ковылю развеял?».

Ярославна плачет рано

Во Путивле-городе на забрале,

Причитая: «О Днепр-Словутич!

Ты пробил-еси

Горы каменные

Сквозь землю Половецкую.

Ты лелеял-еси

На себе насады Святослава

До полка Кобякова.

Возлелей, господин,

Ко мне мою ладу,

Чтоб не слала к нему

Слёз на море я рано».

Ярославна плачет рано

Во Путивле на забрале,

Причитаючи:

«Светлое и тресветлое солнце!

Всем ты тепло и красно-еси!

Зачем, владыко, простёрло

Горячие свои лучи

На лады воинов?

Во поле безводном

Жаждою им луки стянуло,

Горем им колчаны заткнуло?».

Прыснуло море в полуночи,

Смерчи мглами идут.

Бог Игорю-князю

Указывает путь

Из земли Половецкой

На землю Русскую,

К отчему злату-столу.

Погасли вечером зори.

Игорь спит,

Игорь бдит,

Игорь мыслию мерит поля

От великого Дона

До малого Донца.

Коня в полуночи

Свистнул за рекою Овлур –

Велит князю разуметь:

Князю Игорю не быть в плену!

Кликнула, стукнула земля,

Зашумела трава,

Вежи половецкие задвигались.

А Игорь-князь поскакал

Горностаем к тростнику

И белым гоголем на воду.

Вскочил на борзого коня –

И соскочил с него бусым волком,

И побежал к лугу Донца,

И полетел соколом под облаками,

Избивая гусей и лебедей

К завтраку, и обеду, и ужину.

Коли Игорь соколом полетел,

Тогда Овлур волком побежал,

Труся собою студёную росу:

Надорвали ведь своих борзых коней.

Донец говорит:

«Княже Игорь!

Немало тебе величия,

А Кончаку нелюбия,

А Русской земле – веселия».

Игорь отвечает:

«О Донче!

Немало и тебе величия,

Лелеявшему князя на волнах,

Стлавшему ему зелёну траву

На своих серебряных брегах,

Одевавшему его тёплыми мглами

Под сенью зелёна древа,

Сторожившему его гоголем на воде,

Чайками на струях,

Чернетями на ветрах».

Не такова-то, говорят, река Стугна:

Худую струю имея,

Пожравши чужие ручьи и потоки,

Рострена к устью,

Юношу князя Ростислава затворила.

На тёмном бреге Днепра [27]

Плачется мать Ростислава

По юноше князе Ростиславе.

Цветы от жалости уныли,

И древо с горем к земле приклонилось.

А не сороки застрекотали –

По Игореву следу

Гзак с Кончаком едут.

Тогда вороны не граяли,

Галки приумолкли,

Сороки не стрекотали,

По веткам ползали только.

Дятлы стуком путь

К реке указывают,

Рассвет возвещают соловьи

Весёлыми песнями.

Молвит Гзак Кончаку:

«Коли сокол летит ко гнезду, –

Расстреляем соколича мы

Своими стрелами злачёными».

Гзаку Кончак говорит:

«Коли сокол ко гнезду летит, –

Опутаем сокольца мы

Девицей красною».

Говорит Кончаку Гзак:

«Коль его опутаем красной девицей, –

Не будет у нас

Ни сокольца, ни красной девицы,

И начнут нас бить птицы

Во поле Половецком».

Рекли Боян и Ходына,

Святославовы песнотворцы

Старого времени Ярослава,

Олега-князя любимцы:

«Тяжко тебе, голова, без плеч,

Зло тебе, тело, без головы» –

Так и Русской земле без Игоря.

Солнце светится на небе, –

Игорь-князь в Русской земле.

Девицы поют на Дунае –

Вьются голоса чрез море до Киева.

Игорь едет по Боричеву

Ко святой Богородице Пирогощей.

Сёла рады, грады веселы.

Певши песнь старым князям,

А потом молодым петь:

«Слава Игорю Святославичу,

Буй-туру Всеволоду,

Владимиру Игоревичу!

Здравы будьте, князи и дружина,

Боровшиеся за христиан

Против полков поганых!

Князям слава и дружине!».

Аминь!

 

 

Примечания

[19] Шереширы – метательные снаряды.

[20] Бремена – тяжести.

[21] Власти – волости, владения.

[22] …О девице, себе любой… – то есть, о милой девице (под девицей, очевидно, подразумевается Киев).

[23] …Скакнул от них… – от киевлян.

[24] …Ни колдуну гораздому… – в «Слове»: «…ни птицю горазду…». Здесь принята поправка Л.А. Булаховского «пытьцю» – «колдуну» (Булаховский Л.А. Избранные труды. Киев, 1978. Т. 3. С. 490).

[25] Пашут – развеваются.

[26] Насильно – навстречу.

[27] …На тёмном бреге Днепра… – в Киеве.

 

Валерий Сидоров

 

 

 

***

·Архаизованное прочтение «Слова о полку Игореве»

·В тщетных поисках «лона Святослава», или Мутный сон Петра Ткаченко…

·Викторина по «Слову о полку Игореве»

·«Заноза в алом уде» и «радость, свалившаяся на уд», или Мнимые тайны «Слова о полку Игореве»

·Зачем усложнять? О слове «полозїю» в «Слове о полку Игореве»

·Каталог экслибрисов по мотивам «Слова о полку Игореве»

·Надо ли переводить «Слово о полку Игореве», и если надо, то как?

·Перевод «Слова о полку Игореве»

 

 

 

 

 

Путеводитель по сайту

18+

© Сидоров В.В. 2016. All rights reserved.

Авторство всех материалов сайта http://netler.ru принадлежит Валерию Сидорову и охраняется Законом о защите авторских прав. Использование материалов сайта в offline-изданиях без согласования с автором категорически запрещается. В online-изданиях разрешается использовать материалы сайта при условии сохранения имени и фамилии автора и активной гиперссылки на сайт http://netler.ru.